Печать погасла.
- Да будет так. Аминь.
- Аминь, - повторили ангелы.
- Аминь, - сказала я.
- И дабы предотвратить возможную попытку неповиновения, мы будем сопровождать тебя.
- А вот это вряд ли.
И я очнулась возле шалаша.
События не укладывались в голове. Я не могла ни сидеть, ни стоять, ни лежать, ни вообще быть. Ибо бытие это причиняло дикую боль. Невыносимая тяжесть в груди, от которой ты хочешь плакать, но не можешь, настолько все чувства сбились в один ком. И он как будто застрял в слишком узком для него отверстии горла, и ему нет выхода. От этой тяжести задыхаешься. Лучше бы я выбрала смерть. Из положения сидя я так и упала на бок, и пролежала до поздней ночи. Потом видимо заснула. Утром меня разбудил легкий бриз с моря. Море... Оно всегда приносит облегчение. Я улыбнулась ему. А потом вспомнила, почему я здесь.
Три дня прошли в ожидании. Я слушала окружающую среду, не покидая своего убежища, дабы не нарваться на воинственную троицу, кто бы они ни были. Скорее всего эта делегация была официальная, документы невозможно подделать. Печать Архангела Михаила подлинная. Вряд ли он ее одалживал кому-то. Кроме тех, кто состоит в Совете, да и то вряд ли. Он очень щепетильно относится к правилам и обязанностям. Потому он и назначен Главой Совета Архангелов и Правой рукой Отче. Но возвращаясь к посланцам, если они настоящие, почему они такие ненастоящие? Как будто это маски, ширма, морок.
Третий день клонился к закату, когда я услышала наконец-то призыв. Я тут же накинула плащ и помчалась на помощь. Это была моя ошибка. Но мне хотелось присутствовать полностью, чтобы владеть ситуацией. И никого не обманывать.
Мы встретились на холме, на полпути к дому. Рядом росла дикая яблоня.
- Посмотри на эту яблоню, - сказала я. - Какой у нее кривой ствол. Кора на нем сухая, черная, изборождена глубокими морщинами. Кто знает, какие жучки и черви копошатся в этих бороздах, точат ее день и ночь. А плоды этой яблони красно-желтые, налитые, манят сочной сладостью. Она ничего не напоминает тебе? Она словно живой намек на то, что красота искушения пожинается с испорченного древа. Плоды дикой яблони прекрасны, но вкусив их, скривишься от кислятины и подавишься. И воспылаешь ненавистью и жаждой мщения к тому, кто сделал это с тобой. Самый жгучий из всех - яд ненависти.
- Твои речи не действуют не меня, - сказала Ева. Она подошла ближе ко мне, одетая в белые одежды. Будто Свет и Тьма сошлись под яблоней.
- Все твои слова - вот истинный яд. Я не верила тебе никогда.
- А тебе можно верить? - спросила я. - Можно ли вверить тебе душу, жизнь и судьбу Первого Человека?
- Он мой! По праву, данному мне Отче.
- Ты слышишь Его? Ты можешь читать Его Волю? Странно, Адам не может. А ты создана из ребра его, и обладаешь такой способностью? Или же есть посредник?
И я медленно двинулась. Мы пошли по кругу, друг против друга.
- Если и есть, то это чистый святой ангел, а не лютый демон, с которым ты якшаешься.
- Почему ты уверена, что ты говоришь с ангелом?
- Кто еще может источать божественный свет? Кто еще может быть настолько прекрасен? Кто может носить имя "Свет несущий"?
Я сверкнула глазами. Отлично, его имя мне известно. И это не Гэбриэл.
- Он объяснил мне все, - продолжала Ева. - Он показал, кто ты на самом деле, демон ночи, являешься, чтобы пить кровь и совращать Адама. А пела так сладко! Скажи мне, Ева, что ты видишь в Адаме! Мне скрывать нечего! Я послана, чтобы спасти его, защитить от тебя! Быть ему верной женой!
- Это тебе "Свет несущий" сказал? - я показала на имени кавычки.
- Тебе не удастся осквернить его имя дьявольскими знаками! - Ева не знала, что такое кавычки. Она ведь не смотрела мысленное "кино". - Он открыл мое предназначение, и я буду следовать ему, и исполню Волю Отче!
Я рассмеялась.
- Послушай, а этот ангел сказал, откуда он здесь появился? Наблюдатель Эдема - Архангел Гавриил, его имя означает "человек Бога". Он только наблюдает, и даже ему нельзя вмешиваться в ход событий. В очень крайних случаях, - добавила я осторожно.
- И никакой "Свет несущий" здесь появляться как бы не должен, на сколько я знаю. Поэтому я бы не стала слепо верить всему, что тебе говорят незнакомые ангелы.
- Ты не собьешь меня с толку. Он предупреждал, что ты попытаешься заговорить меня. Но я не собираюсь тебя слушать.
- Чего же ты хочешь? И где Адам? Почему он не пришел? Ведь это он звал меня.