Но решающей силой в русской армии все же был солдат. Солдаты обучались ежедневно, при этом основное внимание уделялось не муштре (ружейные приемы и строй были очень просты), а действиям в боевой обстановке. Петр не муштровал, а воспитывал своих солдат.
Большое внимание Петр уделял и другому своему детищу — русскому флоту. Парусные и гребные суда обслуживались матросами, набранными главным образом из «поморов» да жителей сел, расположенных по берегам многоводных русских рек, и офицерами, прошедшими курс в Навигацкой школе.
Преобразовались и государственные учреждения. Появлялись новые Приказы и канцелярии, ведавшие такими делами и в таких масштабах, о которых в Московской Руси XVII в. и не помышляли. Заработали Артиллерийский, Морской, Провиантский приказы, приказ Рудокопных дел и др.
Эти первые преобразования Петра, обусловленные военными и промышленными нуждами России, вскоре дали свои плоды.
Первые победы
Карл, убежденный, что после Нарвы с Петром покончено, обрушился на Польшу, где, по образному выражению Петра, «увяз» надолго.
Петр не терял времени. Он направился на свидание с Августом в местечко Биржи, где 26 февраля 1701 г. заключил с польским королем договор, по которому обязался помогать своему союзнику войсками и деньгами.
Летом 1701 г. шведы направили четыре корабля под английскими и голландскими флагами к Архангельску, но в устье Северной Двины корабли сели на мель и были захвачены русскими. «Зело чудесно», — писал по этому поводу Петр.
Русские войска, посланные под начальством Репнина на помощь Августу, произвели хорошее впечатление на польских и саксонских военачальников. Генерал-фельдмаршал Штейнау писал о русских: «Люди вообще хороши… Они идут так хорошо, что на них нет ни одной жалобы, работают прилежно и скоро, беспрекословно исполняют все приказания».
Пока Карл воевал с Августом, Йетр осторожно и осмотрительно действовал в Прибалтике.
В Прибалтике оставалось 50 тысяч шведских солдат. Петр же сумел сосредоточить здесь около 60 тысяч человек.
Урок, данный шведами под Нарвой русским воинам, не пропал для них даром. В январе 1702 г. русские войска под начальствованием Бориса Петровича Шереметева разбили у Эрестфера, в 50 километрах от Дерпта, 8-тысячный отряд шведов под командованием Шлиппенбаха. Половина шведского войска была выведена из строя, русским досталось 6 пушек.
Первая победа над шведами стала всенародным праздником. Петр одарил солдат, принимавших участие в бою и самого Шереметева, которого произвел в фельдмаршалы. Царь не был склонен переоценивать эту «викторию», но учитывал растущую мощь русской армии. Он говорил: «Мы дошли до того, что шведов побеждать можем, пока сражаясь двое против одного, но скоро начнем побеждать их и равным числом».
В июле 1702 г. русские солдаты под начальствованием Тыртова, Островского и Толбухина, посаженные на лодки, умелыми действиями очистили от шведов воды Ладожского и Чудского озер. Тогда же Шереметев при мызе Гуммельсгоф, в Эстонии, вторично наголову разбил Шлиппенбаха. Из шести тысяч шведов в живых осталось только пятьсот человек. Вся артиллерия и знамена достались русским. 13 августа 1702 г. Апраксин у реки Ижоры разбил шведские войска Кронгиорта.
Значение первых побед было очень велико. Русские войска приобрели боевой опыт, воспрянули духом. Раскрылись дарования русских полководцев. О храбрости, выносливости и скромности русских солдат вынуждены были заговорить даже враги.
Если для того чтобы выйти к морю, Петру потребовалось вступить в войну, то теперь для успеха самой войны ему требовалось выйти к морю; овладев Ижорской землей, Петр разрезал бы шведскую армию на две части — эстляндско-лифляндскую на юге и финляндскую на севере. Но побережье оберегалось мощными шведскими крепостями: у истока Невы стоял Нотебург, у устья ее — Ниеншанц. Петр решил захватить обе крепости.
Проведя все лето 1702 г. в Архангельске в напрасном ожидании нового появления шведских судов, Петр в сентябре 1702 г. прибыл в Ладогу. Отсюда он собирался руководить борьбой за невские берега. «Изволь, ваша милость, немедленно быть неотложно к нам в Ладогу», — писал Петр фельдмаршалу Шереметеву. Вчерашний победитель шведов хотел было отдохнуть и просился в Москву, но, получив этот приказ, поспешил к Петру.
С ним вместе ехала «ливонская пленница». Кто знал в те времена, что взятая в плен при штурме крепости Маниенбург и попавшая в обоз к Шереметеву 17-летняя служанка пастора Глюка Марта Скавронская станет женой Петра и императрицей Екатериной Алексеевной?!
С помощью местного русского и финского населения, дружественно относившегося к русским войскам, Петру еще к весне 1702 г. удалось собрать все сведения, которые требовались для предстоявших военных действий. Русский инженер Василий Корчмин побывал в окрестностях Нотебурга, а целый отряд под начальствованием Василия Никитича Татищева тщательно разведал местность.
В сентябре 1702 г. Петр сосредоточил 14 полков Шереметева и Репнина у Нотебурга. Еще раньше сюда были доставлены 40 русских осадных орудий с большим запасом ядер и пороха.
На острове посередине широкой Невы вздымались высокие и толстые стены шведской крепости. Жерла 142 орудий грозили русским солдатам. В крепости находился сильный гарнизон. Осада предстояла нелегкая.
Русские, став лагерем ниже Нотебурга, прежде всего отрезали крепость от Ниеншанца, откуда шведы могли получать помощь. В последних числах сентября были возведены две батареи, и 40 русских пушек приготовились к бомбардировке города. Для штурма Нотебурга необходимы были лодки, но провести их по Неве под самыми стенами крепости под прицельным огнем неприятельских орудий было невозможно.
29 сентября Петр приказал солдатам прорубить просеку в дремучем лесу, и за сутки в Неву перетащили 50 больших лодок. Петр сам вместе с солдатами тащил лодки.
30 сентября тысяча гвардейцев преображенцев под командованием Петра переправилась через Неву и захватила земляные укрепления шведов на правом берегу Невы. Нотебург был осажден со всех сторон. Петр предложил почетную сдачу, но Шлипенбах ответил отказом. Тогда в четыре часа дня 1 октября русские начали бомбардировку. Через два дня жена Шлиппенбаха прислала к Петру барабанщика с просьбой разрешить офицерским женам выйти из горящего города. Петр ответил, что если жены шведских офицеров «изволят оставить крепость, взяли бы с собой и любезных супругов».
11 октября после 10-дневной бомбардировки, когда орудия накалились так, что продолжать стрельбу было невозможно, русские пошли на штурм. Так как на всех солдат не хватило бы лодок, то вызвали «охотников». Солдаты переправились на остров, а затем оттолкнули лодки — отступать было некуда.
Стены шведской крепости стояли нерушимыми. Лишь в двух местах наверху виднелись пробоины. Приставили лестницы, но они оказались коротки. Шведы отстреливались, опрокидывали лестницы, лили на русских кипяток и смолу. 13 часов героические русские солдаты штурмовали Нотебург. Под конец, убедившись в непреклонности русских, измученные непрерывным огнем, шведские солдаты отказались повиноваться своим офицерам и потребовали сдачи крепости.
Начались переговоры о сдаче. Вскоре шведские войска навсегда покинули крепость. Нотебург-Орешек снова стал русским городом. Петр писал: «Правда, что зело жесток сей орех был, однако ж, слава богу, счастливо разгрызен».
Город был переименован Петром в Шлиссельбург, что значит «Ключ-город». Ключ к морю снова оказался в руках русских. Теперь надо было овладеть самим морем. От моря русских отделяли лишь Нева да земляные валы крепости Ниеншанц.
Петр деятельно готовился к завоеванию выхода к морю. Еще в 1702 г. с огромным трудом удалось переправить из Белого моря в Ладожское озеро две яхты. Их тащили волоком через тайгу и болота Карелии от верховий Нюхчи до Выга и от Выга до Повенца. Просека длиной в 120 верст, приблизительно совпадавшая с трассой современного Беломоро-Балтийского капала, отмечала путь героических русских людей.
С февраля 1703 г. Олонецкая верфь у Лодейного поля начала строительство кораблей. К весне первые суда были готовы к действию.