– Но разве ВИНГИ не помогает нам? Он тоже хочет остановить Алазара, как и мы. Предотвратить гибель мира, как и мы, – убедительно сказал Сэм.
– Я думаю, что он прикрывает завесу правды.
– Он же сейчас слышит тебя, находится среди твоих мыслей. Мне кажется, что ты ищешь тайну там, где её нету.
– Возможно, ты прав, Сэм, – приглушённо сказал Аарон.
Но Сэм не верил своим словам. Страх заставил говорить так, как хотел бы услышать таинственный ВИНГИ, представить существование которого до сих пор сложно. Если оно что-то скрывает, попытки докопаться до сути превратятся в испытание судьбы. Пока что остаётся смириться и идти намеченным путём.
Аарон отложил пугающие мысли в нижний ящик. Он вспоминал первый практический урок с камнем рун, когда ему исполнилось тринадцать лет. Отец постоянно твердил, что необходимо очистить разум, ощутить каждой клеткой тела энергию пространства, а затем без тревоги и напряжения направлять. И он усвоил главный урок. Нельзя бояться силы, иначе она будет контролировать тебя, а не ты её. В первый раз так и случилось. Губительная энергия вырвалась, не желая подчиняться чужой воле. На глазах наворачивались слёзы. Сейчас ему необходимо учиться заново, но теперь нет близкого человека, наставника, который подскажет и поможет в момент безнадёжности.
Ева остановилась и объявила:
– Устроим привал и поспим. Ночью идти опасно.
– Я могу осветить дорогу, – сказал Аарон.
– Арни, мы вряд ли перегоним Алазара. Не нужно питать иллюзий, – сонным голосом сказал Сэм.
– И что? Сдадимся?
– Никто не собирается сдаваться. Но идти ночь напролёт не принесёт никому пользы. Мы должны отдохнуть. К тому же я уверена, что Алазар тоже спит.
– Ладно, – согласил он.
Махнул рукой и устроился по деревом, раскинувшем ветви с иголками пирамидкой. Тёмные краски сгустились в небе. Тучи раздавались громом. Моросил дождик, переходя в ливень. Но водонепроницаемый костюмы не пропускали влагу.
Аарон видел квадратную клетку. За толстым красными прутьями решётки кто-то был, и одновременно никого не было. Она не подчинялась законам пространства и законам времени. А находилась на стыке пространственно-временного континуума. В месте, где физические законы нашего мира не работают.
Тюрьма. Моя тюрьма.
И мысль бесследно пропала.
Аарон вскочил. Выглядел бледным и всклокоченным. В глаза ударили яркие лучи нового дня. К плащу прилипло несколько мокрых травинок, которые он оперативно стряхнул. Достал из рюкзака с припасами бутылку воды, железную кружку и продолговатый пакетик с рассыпчатым кофе. Налил воду в кружку, но не сумел найти газовую горелку, без которой ничего не выйдет.
Полный решимости взгляд опалил кружку. Он очистил разум и сосредоточился на задаче. Страх отошёл на второй план. Радужки засияли синим пламенем. И всё получилось! Два тонких луча лазера соприкоснулись с холодным металлом. Послышалось бурление кипящей воды. Он моргнул, и всё прекратилось. Засыпал коричневый порошок и размешал содержимое хвойной веточкой ели, под которой отдыхал.
2
До Алазара дошёл видеоотчёт погибшего патрульного отряда. Ему открылась новая грань способностей Аарона. Лазерные лучи из глаз, как со страниц старых потрёпанных комиксов. Даже тритоморфы не умеют убивать взглядом, хотя и наделены не менее экстраординарными силами. Аарон точно не из их числа. К тому же у него поразительная регенерация, которая буквально возвращает из мёртвых. Тритоморфы умеют восстанавливать ткани. На них любые раны затягиваются быстрее, но не более того. Если пробить кожу и повредить жизненно важный внутренний орган, он погибнет, как и человек. Поэтому ему необходимы по-истине непробиваемые доспехи. Не стоит забывать о смирительных лентах, спутавших и удержавших Алазара, объяснение которым – волшебство. Не иначе. Да, он не верил в существование магии, но точно знал о существовании абстрактов – создателей Вселенной.
Железный легион покинул пределы города Индаба. Они направлялись к Викторию – столицу Красной Империи. Там ждали гостей. Несомненно подготовились к настоящей войне.
Но Алазар собирался устроить бойню, раскрыть не только своей потенциал, но и камней рун. Благодаря телепатической силе он постоянно слышал неугомонный зов. Сгустки энергии в осколках камней обладали собственным разумом. Они заперты внутри самих себя. И лишь маленькая частичка разума пробивается сквозь клетку сознания. И её мощи достаточно, чтобы внушить собственную мысль сотням людей. Но они лишены дара слышать. Тритоморфы же обречены страдать и постоянно отбивать высокие волны чужого сознания.
Алазар задержался в городе, чтобы убедить людей Трастгона и Индаба идти за ним. Но никто не хотел, что не стало сюрпризом. Они не желают погибать ради чужих свершений. Алазар применил дар убеждения и столкнулся с жёстким сопротивлением. Почти каждый из них пытался блокировать мысли и бороться с проникновением в разум. Они всё равно не справлялись. Однако ментальная борьба довольно быстро истощила Алазара. И когда он потерял возможность уловить даже короткую мысль другого человека, туман над всеми рассеялся. И события пошли не по плану. Целая армия обрушилась на него. Автоматы, пулемёты, пистолеты. Тысячи напрасно потраченных боеприпасов. Он ощутил давление, но ничего серьёзного, что могло нанести урон.
– Довольно! – разъярённо крикнул Алазар.
Слова ударили не только по ушам, но и отразились в сознании, сопровождаясь жутким пронзительным звоном. Люди схватились за головы и попадали. Скрючились и тряслись посреди главной площади в городе, в центре которой возвышался белый столб со сферой на вершине, символизирующей образ Земли. На поверхности планеты выбиты очертания материков, о чём можно узнать со страниц книг или туристических буклетов. Снизу видится лишь огромный гладкий шар, сплюснутый у полюсов.
Массовый приступ разозлил людей ещё сильнее.
– Убирайся, – кричали они.
Алазар понял, что ничего не добьётся от них. Ярость душила. Остаётся лишь преподать урок вежливости. И они усвоят его сполна. Он поднял два пальца вверх и закрыл глаза. Невидимые руки обхватили белый столб в центре площади. По стенам поползли трещины. Монумент накренился. И обрушился на землю. Сфера раскололась надвое. Паника охватила людей. Они разбегались, толкались и падали. Десятки людей погибли под обломками. Посреди облака пыли сияли красные глаза Алазара, полные удовлетворения проделанной работой. Под шлемом на человеческом лице застыла самодовольная ухмылка.
Из толпы вышел старик. Он без страха подошёл к Алазару и сказал: