— Полагаем, — на всякий случай сказал Акишин.
— Не кажется ли вам, что задымленность большая будет?
— Кажется! Кажется! — уловив ход мыслей Хоботова, воскликнул Акишин.
— Тогда так: посоветуйтесь еще с нижестоящими и подготовьте документик…
Акишин советовался с Унзеренко, Унзеренко — с Помидорисом, бумажка вернулась в первую инстанцию — к Капелькину.
А Капелькину уже сообщили, что сказал «сам»: «Пейзаж… задымленность…» Решение ясное: «В строительстве отказать».
И снова проект распоряжения пополз вверх, обрастая визами.
И снова Хоботов его не подписал.
— Значит, отказать, говоришь, Акишин?
— Отказать, Иван Сергеевич.
— А все-таки для удовлетворения растущих…
— Так-то это так, но мы тут посоветовались.
— С кем же вы советовались?
— Я с Унзеренко, Унзеренко с Помидорисом, Помидорис с Капелькиным…
— Ага, значит, Капелькин готовил этот документ? — строго спросил Хоботов, постучав пальцами по столу. — А не кажется ли вам, товарищ Акишин, что этого Капелькина надо уволить и взять на его место более крепкого товарища?
— Кажется! — с готовностью ответил Акишин.
— Ну, вы посоветуйтесь с нижестоящими…
Я вас слушаю! (кинорассказ)
На экране — телефонный аппарат. Литеры на диске образуют слово: «ТЕЛЕФОН».
…Крупным планом — дверь, снятая изнутри квартиры. Звонок. К двери подходит Костиков — мужчина средних лет. Довольный, сияющий. Открывает. Входит его жена Анфиса Петровна, нагруженная покупками.
— Фиса, у нас новость! — радостно восклицает Костиков и тянет супругу в комнату. — Скажи, что изменилось в комнате, пока ты ходила в магазин?
Анфиса Петровна оглядывает комнату и видит на тумбочке телефон.
— Телефон! — восхищенно говорит она. — Ох, сколько же мы его ждали!
Анфиса Петровна кладет покупки на стол, снимает пальто и входит в прихожую.
Раздается телефонный звонок. Костиков снимает трубку. Отвечает:
— Нет, вы ошиблись. Это не диспетчерская такси.
Снова звонок.
— Нет, не такси. Частная квартира.
Раздается еще несколько звонков подряд. Костиков поочередно отвечает заказчикам. Сначала он пытается шутить, но потом в голосе его появляется раздражение.
— Такси? Какое такси? А автобус вам не нужен?