Я подняла руку.
— Если ты снова будешь говорить со мной загадками, я разобью это яйцо о твою голову.
У него вырвался смешок, и это была последняя реакция, которую я ожидала. Он покачал головой, ухмыляясь.
— Ты действительно фейерверк.
Я вопросительно подняла бровь.
Ронан вздохнул.
— Он для меня не что иное, как родственная кровь. Честно говоря, я не думаю о нем как о брате. Колт, Трейс и Дэш гораздо больше мои братья, чем он.
Мой желудок свело судорогой от боли, которая скрывалась за этими словами.
— Почему?
Пристальный взгляд Ронана встретился с моим.
— Потому что он предал меня, когда я больше всего в нем нуждался.
Я могла бы устроить ему взбучку за то, что он снова стал говорить загадками. Но я могла сказать, что это было не потому, что он пытался что-то скрыть от меня. Это было потому, что говорить об этом было слишком больно. Я тоже чувствовала подобное.
Я шагнула вперед и обхватила его руками за талию, крепко сжимая.
— Сочувствую.
Ронан не двигался. Я уже собиралась отпустить его, когда его руки обхватили меня в ответ. Движение было механическим, как будто он годами никого не обнимал.
Ронан положил подбородок мне на макушку и глубоко вздохнул.
— Спасибо, Фейерверк.
Мы простояли там несколько минут, и я позволила себе насладиться теплом Ронана, как будто он был моим личным обогревателем. Наконец, он отпустил меня и отступил назад с легкой улыбкой на губах.
— Могу я помочь тебе приготовить что-то такое странное, что включает в себя и тесто для брауни, и картофельные чипсы?
Я раздраженно выдохнула.
— Ты вспомнишь эти слова, когда попробуешь мои пирожные с картофельными чипсами.
Ронан поморщился.
— Пирожные с картофельными чипсами?
— Не смейся, — предупредила я. — Они соленые и сладкие. Они восхитительны.
— Звучит отвратительно.
— Знаешь, ты не обязан помогать.
Он поднял обе руки.
— Просто скажи, что делать.
— Принеси миксер. — Я наклонилась, и моя свободная футболка соскользнула с одного плеча, когда я включила духовку на триста пятьдесят градусов.
Позади меня послышались шаги, затем они прекратились, и Ронан втянул в себя воздух.