– Я тебя не вызывал, – произнёс он, оглядывая меня с ног до головы.
– Я по поводу вашей дочери, – произнёс, подойдя ближе к столу и проигнорировав его слова. – Знаете, а мне не нужно ваше разрешение, чтоб на ней жениться. Вы говорили о безопасности. Безопасность я ей обеспечил. Вы говорили о карьере. Буду проситься в Министерство иностранных дел. Надо же кому-то контакты с другими мирами организовывать. Думаю, получится. Я же там почти свой.
– Какие контакты, какое министерство, какая безопасность? – произнёс Белкин, с каждым словом повышая тон. – Ты в своём уме? У нас война до сих пор не закончилась. И не забыл, что ты должен был сформировать экспериментальную роту из нечисти?
– Сформировал, – ответил я, доставая из кармана несколько скреплённых степлером листков. – Даже целый батальон. Даже с авиацией. Вот список.
Белкин посмотрел на положенные ему на стол листы так, словно они пропитаны ядом.
– Никто тебя не возьмёт, уж за это я ручаюсь. У нас военное положение, между прочим.
– Ах да. Вот.
Я достал из кармана ксерокопию испачканного кровью рисунка Дружбы и положил поверх списков.
– Это что ещё за комиксы? Ты что, дурака решил из меня сделать?!
Я сделал глубокий вздох, пробежавшись глазами по казённой обстановке кабинета, остановив на некоторое время взгляд на портретах высшего руководства страны. Но думал я не об этом. Мне ещё столько дел нужно сделать. Заскочить к Оксаниной маме, отдать Анне карандаш, ломающий печати контроля. Это даст им полную свободу, сделав новым волшебным народом. И пусть моя бывшая жена не помнит все мелочи нашей прежней жизни, я их помню, и хотелось хотя бы сохранить дружбу. А ещё нужно много всего купить для беременной Шурочки и подать заявление в ЗАГС.
А ещё не хотелось обратно переться этими коридорами, долго это. Да и немного поважничать хочется. Заслужил.
– Это акт о капитуляции Орды, – произнёс я, увидев, как вытянулось лицо начальника. – Можете в СМИ сообщить, что война окончена.
– Что?
Я не ответил. Я лишь развернулся, взмахнул рукой, словно хотел разрубить воздух, и шагнул в туман.
Эпилог 2. Яробор
Яробор сидел на крыльце своего терема и важно глядел на пачку бумаг. Доски были сырые после ночного дождя, но лесному богу это не помеха. Он тихо ликовал, делая напыщенный и строгий вид.
– Что пишут-то, боярин? – произнёс сидящий рядом с ним дед Семён, окончательно решивший переселиться в просторный терем.
Домовой держал в руках кулёк с жареными семечками и грыз их, складывая шелуху в аккуратную горочку на ступеньке, чтобы потом отнести в дом и бросить в печь.
Яробор не сразу ответил, прислушиваясь к доносившимся из терема голосам.
– Мама мы-ла раму, – доносилось по слогам чтение Лугоши, которую взялся учить давешний поп.
Недавняя сеча охладила его пыл миссионерства, но душа требовала выхода и он взялся учить ручейницу грамоте.
Яробор улыбнулся и протянул стопку домовому.
– А то и пишут, – произнёс он, встав и важно подбоченившись, – здесь посольство меж мирами поставят и эльфийскую слободу. А сие значит, – он замолчал, торжественно воздев указательный перст вверх, – граду Яроборовску быть.
Яйков Александр
Идеально холодное…
Глава 1
Редко какой градоправитель разрешал проводить ежегодную проверку на главной городской площади, как это, собственно, и было предписано регламентом государственного совета. Смердящие прелым сеном телеги, осыпающие навозом улицы лошади, одетые во что попало крестьяне и их крикливые и постоянно пытающиеся куда-то бежать дети — это было крайне неприятное для взора брезгливых горожан и уличных уборщиков нашествие, которое, с каждым последующим годом после введения новых правил, все сильнее и сильнее отдаляли от городских стен. И даже самый крохотный в области Сивайн городок с названием Репен, не имея около столичного гонора или большой брезгливости, все равно не стал подпускать собравшихся людей ближе чем это было нужно. Уже через год после первого «Поиска одаренных» на большом собрании горожан подавляющее большинство сошлось во мнении о том, что куда дешевле будет построить и обустроить на некотором удалении несколько домов для приехавших магов, нежели каждый раз вычищать улицы от всевозможных нечистот после вторжения ’’деревенщин’’. Те самые маги конечно не обрадовались такому повороту событий и грозились жалобами в «совет», но из-за обещания удовлетворить их специфические потребности они прекращали ворчать и вновь брались за работу которую без них никто сделать не мог.
Долгая война унесла жизни трех четвертей одаренных страны, создав довольно серьезный магический дефицит. И именно это стало основной причиной для организации этих летних поисковых вылазок. Раньше детям приходилось доказывать свое право на обучение в столичной академии, а теперь туда брали абсолютно всех в ком проснулся дар, не взирая на начальное образование, потенциальную силу, личные качества и место рождения. Собирали детей даже из самых отдаленных деревень, пытаясь заполнить огромную лакуну практически исчезнувших профессий и специализаций.
Одаренные женщины с довольно большой вероятностью могли родить ребенка с даром, поэтому их берегли и подбирали удобную работу прямо на месте их жительства. Ну а часть мужчин наоборот отправляли каждое лето в поисковые экспедиции, надеясь что они разнесут семя магии по стране. Многие девушки вполне добровольно соглашались с ними возлечь, ради небольшого шанса обрести одаренное и наверняка здоровое дитя. А еще мужики были более неприхотливыми в плане условий проживании и главы города легко находили к ним подход. Сговорчивая девица на вечер и много алкоголя — вот и вся их цена, за которую они согласились жить за стенами городов и терпеть некоторые неудобства. Ну а так как прикрепленный к группе на самых густонаселенных направлениях целитель тоже редко отказывался от хорошего самогона, главной их бедой становилось беспощадное похмелье. А учитывая детские неутихающие крики, лошадиное ржание и общий шум постоянно прибывающей на проверку и убывающей толпы…в общем, работать им было не просто. Особенно по утрам.
— Следующие! — хрипло гаркнул маг, при этом даже не пытаясь открыть глаз и прижимая ко лбу сразу несколько металлических кубиков-заготовок для артефактов. Он вчера проигрался в карты и теперь ему с самого раннего утра приходилось жариться на солнце, проверяя сопливых крестьянских спиногрызов на наличие дара, в то время как его товарищи и пьяный вдрызг целитель продолжали отсыпаться и отдыхать. Что вызывало у похмельного бедняги сильное раздражение и зависть.
— Привела троих — сообщила одна из приставленных к магам женщин и начала уже привычно выставлять по очереди матерей с их чадами прямо перед столом. Мужчина за одно мгновение формировал уже надоевшее до безумия специальное плетение, и, проверив разом всех присутствующих, сообщал им неприятную весть.