Рвануло. В воду упала отозванная по плечо громадная рука с зажатым в ней мечом.
Тролль снова заревел и потянулся к оброненному оружию целой рукой. Ольха в обличии хищного ящера снова забралась на тягач и снова прыгнула на гиганта, оказавшись на этот раз у него на хребте.
– Сзади! – раздался голос Соколины, которая стояла по шею в реке.
На поверхности были только задранное вверх лицо и плавающие по воде длинные белые волосы. Я оттолкнулся от брони и повернулся. На самый берег реки вышли мертвецы. Их было не меньше сотни, а позади зомби виднелся некромант, за которым мы постоянно гонялись, и от того, что он – марионетка Ненависти, легче не становилось. Мертвецы быстро вскинули оружие, готовые начать стрельбу по нам, а потом замерли. Словно тот, кто их вёл, растерялся.
– Что это за хрень?! – истошно заорала Соколина, когда уровень воды в реке резко увеличился почти на полметра, словно кто-то гнал перед собой огромную волну, от которой река готова была выйти из берегов.
Времени размышлять не оставалось, но хотелось, чтоб это оказался не очередной сюрприз от эмиссара. Тем временем со стороны ивняка, расположившегося на изгибе речки, раздался низкий утробный стон, смешанный с плеском воды. Через несколько секунд, ломая заросли, к нам выбежали двое: большой седой медведь и Несмеяна. Я заметил притороченные к Поседню ремнями сумки и пулемет, а девушка-ужалка, подняв вверх руку, несла в ладони рубиновую сферу с заточенной в нее демонессой.
– Разойдитеся! – проорал медведь и кинулся в самую гущу мертвецов.
Следом за ним побежала Несмеяна. А еще секундой позже бревна нашего моста разметало в разные стороны. Волна от огромного грязно-зеленого тела чуть не сбила меня с ног, ударив в грудь, и Муть, глухо ревя как двигатель тепловоза, пополз следом за рубиновым огнем. В воде мелькали толстые корни-щупальца. Нежить на берегу вскинула оружие и открыла огонь по этому существу, что не принесло никаких плодов. Тварь, похоже, была еще более живучей, чем киношный Халк.
Несмеяна оглянулась на Муть, а потом подкинула рубиновую сферу вверх, подпрыгнула и сделала классическую волейбольную подачу, отправив ярко сияющий шар в скопление врага. И девушка, и медведь бросились к реке и прыгнули в воду. Поседень плюхнулся в месиво льдинок, тины и плавающих веток с листьями, шумно фыркая. Несмеяна нырнула рыбкой – с головой и без всплеска.
Муть обиженно заревел и выбросил на сушу десяток щупалец, зацепившись ими за заскрипевшие стволы деревьев, и начал выползать на берег. Аморфное существо походило в этот момент на некую смесь улитки и осьминога, облепленного болотной грязью.
Когда рядом из воды вынырнул мокрый медведь, я чуть не ударил его фокусным импульсом.
– Что это?! – громко спросила Соколина, тут же хлебнув воды и закашлявшись.
– Лакомый кусок, – пробасил бер, тряхнув головой, отчего в разные стороны с меха полетели холодные брызги. – Муть не устоял соблазну сему. Сие как мёд для мя, и пчелы не помеха.
Я глянул на берег, где закипел неравный бой. Зомби и псы бросились на нового неприятеля, но монстр лишь неспешно полз к сфере, ломая лес.
– Иди, человек, – снова заговорил медведь, – покуда они не смекнут, что проще обойти, время есть.
Из воды вынырнула Несмеяна, протерла лицо и, пару раз сделав гребки руками, приблизилась к медведю. Девушка дернула за лямки и сдернула со спины Поседня пулемет, а потом положила ствол на спину зверя, использовав того как опору.
Но нужно всё закончить здесь и сейчас. Я посмотрел на кормовую дверь тягача и потянул металл телекинезом. Силы уже скопились, и поэтому петли легко порвались. Внутрь тягача хлынула вода, и мне пришлось уцепиться руками за край проёма, чтоб не затянуло. Ну, всё, теперь они выберутся.
Я сжал кинжал и направился в сторону висящих в воздухе эмиссаров. Мокрая одежда мешала идти, а ближе к берегу я провалился в какую-то подводную яму и чуть не выронил нож. А потом река подхватила и вынесла к самым камышам. Уже на берегу я быстро оглянулся и увидел держащуюся за брёвна Оксану, которая показал мне руку с поднятым вверх большим пальцем. Ни махать в ответ, ни кричать «спасибо» времени не было, я просто пошёл дальше.
Два эмиссара искрили чужим колдовством. Вокруг них уже горели деревья, а молнии всё били и били в разные стороны. А там, где оставалась зона невесомости, летали десятки обугленных лягушей. Некоторым удалось выплыть из зоны поражения, и они шлёпались на траву, вскакивали и убегали. Стоило приблизиться как один из таких разрядов влупил прямо в ствол берёзы в двух шагах от меня. Дерево треснуло вдоль и загорелось.
«Урал», медленно вращаясь вокруг своей оси в пяти метрах над землёй, тоже полыхал. Едкий чёрный дым заполнял весь этот объём, а добравшись до границы, поднимался, как пар из-под крышки чайника. Я поискал глазами Ангелину и Анну, заметив их недалеко от носа грузовика. Они висели, обнявшись в воздухе, стараясь держаться так, чтоб горящая машина оставалась между ними и эмиссарами, сражающимися на истощение.
Сзади загрохотал пулемет, и я видел, как огоньки трассеров просто растаяли, не добравшись до цели.
Я скрипнул зубами.
Эмиссара можно убить. Я уже убил одного такого. Воткнул в него нож. Значит, всё просто. Нужно добраться до него и воткнуть.
Я сделал шаг вперёд, выставив перед собой колдовской клинок. Но стоило сделать ещё шаг, как прямо в лезвие с громким треском ударил разряд. Руку обожгло, а янтарное навершие клинка ярко вспыхнуло. Пальцы сами собой разжались, и я схватился за запястье, держа обожжённую ладонь на весу. Кожу покрыли волдыри.
– Тварь, тварь, тварь, – зашептал я сквозь стиснутые зубы. От боли на глазах выступили слёзы. Сделав пару глубоких вдохов, я достал из специального подсумка волшебную палочку и ткнул ею в больную ладонь, разряжая остатки заложенного в него колдовства.
– Антишокер!
Боль почти мгновенно отступила, оставив после себя жгучее воспоминание.
Я сжал кулак, собирая силу, поняв, что ближе к дерущимся эмиссарам подойти нельзя. Нужно действовать как в сказке, когда игла на кончике стрелы. Вспомнился старый маг Прокопович, учивший колдовству в самом начале становления боевым магом.
«Всякая мелочь таки может стать для вас оружием. Это заклинание «праща». Создаёте петлю, помещаете предмет. Стреляете».
Я раскрыл ладонь. Клинок остался висеть в воздухе, вот только навершие сразу погасло. Я снова стиснул его в пальцах. Янтарь загорелся лампочкой индикатора прикосновения. Мысли начали лихорадочный полёт. Добивающий удар в предыдущего эмиссара сделала Света. Но она не могла пользоваться им. Разве что только…