Клык постоял немного, а потом без слов развернулся и пошёл к своим, стоящим над телами убитых волкудлаков.
Я проводил его взглядом. Жалко волков, но с другой стороны, я их не тянул насильно. Они знали, на что шли.
– Ты теперь герой будешь, – негромко произнесла Ангелина, подойдя ко мне и держась за бок.
Ей опять досталось. Я насчитал четыре пулевых ранения.
– Не хочу быть героем. Я хочу, чтоб война закончилась.
Мы замолчали, а потом раздался взрыв. Я мгновенно поднял глаза.
На том месте, где лежал дроу, осталась небольшая воронка, сам дроу превратился в ошметки. А над этими кусками чёрной плоти стоял Кирилл, держа автомат с дымящимся подствольником. Выстрел был не простой. А с колдовским зарядом.
– Тварь! – заорал он. – Тварь! Тварь!
– Ты что сделал?! – выкрикнула Соколина, подбежав и схватив лича за грудки.
– Они Макса убили! И Тору!
– Дебил, они и так мертвы были!
– Я тоже мёртв! А они были частью меня! Я, они – все это единое целое. А они отняли это. Давай тебе руку оторвём?!
Я сплюнул в лужу и опустил глаза. Сейчас не было сил даже ругаться.
– Домой надо, – негромко протянула Ангелина, флегматично жуя конфету.
Она не спеша потянулась за следующей, но вытянула на свет какую-то болотную улитку, которую брезгливо откинула в мокрую траву.
– Да, – согласился, шмыгнув носом. – Планируемые задачи выполнили.
Мы стояли и глядели под ноги. Я чувствовал, что колдовская сила во мне ещё не истощилась, но вот силы душевные кончились. Слишком тяжёлый и насыщенный день оказался.
Меня кто-то потянул за рукав, и я неспешно обернулся. Высокая и бледная Несмеяна протянула мне комок грязи с какими-то белесыми паклями.
– Что это? – вяло спросил я.
– Дроу. Голова, – прошипела ужалка.
– И зачем она нам?
Вместо ответа Несмеяна начала очищать ее от грязи. По рукам потекла болотная жижа вперемешку с чёрной кровью, заставляя брезгливо смотреть на это зрелище. В какой-то момент она дёрнула за края проломленного черепа, и оттуда полилось неоново-оранжевое сияние.
– Дай! – резко вырвалось у меня.
Я схватил голову и уже без всякой брезгливости стал ломать сочащуюся чёрной жижей черепную коробку. Она не поддавалась, поэтому пришлось использовать телекинез, но вскоре на моих руках осталась прозрачная янтарная сфера. Она оказалась точь-в-точь как те, что собирали дроу из пленных пассажиров вертолёта. Это была человеческая душа. Я поднял ее на уровень глаз и жадно всмотрелся. В этой большой оранжевой икринке плавала какая-то чёрная клякса, словно в яблочный сок капнули тушью, но она ещё не успела раствориться, и плавала в соке, принимая разные причудливые формы. Эта клякса очень походила на одну вещь.
Я поднял глаза на Володю. Именно такую кляксу достал из его головы бес, когда мы готовились к походу сквозь Навь. Контроллер к человеку. Кусок паззла встал на своё место с таким щелчком, что казалось, его могли услышать остальные.
Володя был тестовым образцом контроллера, но мы изъяли эту субстанцию. Такая же субстанция находилась в головах темных эльфов. Они люди. Не совсем, но люди. Орда с момента вторжения пошла дальше в своих изысканиях. Она научилась брать человеческие души, прятать их в специальные оболочки, добавлять систему контроля, а потом помещать в синтетические тела. А позаимствовали они этот механизм у бесов. У одержимых. Получались эдакие маго-киборги.
Все дроу – люди!
И Анна теперь тоже?
Я вспомнил дроу, который не выдал меня у вертолёта, и недавно в кустах. А ведь его глаза были не чисто зелёные. Один лазурный, а другой изумрудный. Как у Анны.
Я почувствовал, как земля передо мной закружилась. Стоило больших усилий, чтоб не сесть в грязную траву.