Дева ступила босыми ногами по траве, и подойдя совсем близко, дотронулась кончиками пальцев до груди лесного бога, словно они были близки. Дева посмотрела в черные грозные глаза и улыбнулась.
– Колючий взор у тебя, Яробор, неужто не по сердцу я тебе прихожусь?
– Огонь тоже красив, да только прикасаться к нему болезно, – ответил лесной бог, сбросив с себя её пальцы, словно то ядовитая гадина. – Не ангел ты. Пусть твоё обличие будет обманкой для людишек.
Дева приоткрыла полные алые губы, прищурила очи с длинными пушистыми ресницами и наклонила голову набок.
– И почему я тебе не нравлюсь? Лицом не вышла или статью?
– Душой чёрной. Ты без раздумий кинешь всех нас в адское пламя, будь на то твоя воля.
– Может и так, но не сейчас, – ответила дева, а потом красиво развернулась и подошла к одному из стрельцов. – А ты что скажешь, человече? Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
Боец что-то несколько раз нечленораздельно булькнул, не в силах оторвать свой взор от прекрасных грудей девы, готовых выпасть из глубокого выреза на платье. Та положила ему ладонь на щеку, отчего стрелец вовсе разомлел.
– Готов ли ты со мной хоть на край света? А готов ли ты душу мне свою продать?
Воин только судорожно кивнул. Дева вполоборота глянула на Яробора, а в её очах мелькнул огонёк. Тонкая ладонь несколько раз хлопнула по щеке бойца.
– Живи, горемыка, а то кончишь в штаны при людях.
Она оставила ошарашенного стрельца и снова подошла хозяину заимки.
– Пройдёмся, о великий и ужасный, которого не боятся.
Не боятся? Яробор схватил деву за запястье, и с силой сдавил. Не по нраву она была. Ох, не по нраву. И если тот чародей – просто цепной пёс, то, эта тварь ещё много смуты принесёт.
Была, не была. Тут либо князь, либо грязь. Третьего не дано. «Если что, ответ сдержу», – думал Яробор.
– Пройдёмся, – с ухмылкой ответил он и шагнул в туман, потянув с собой демоницу. Дева испуганно пискнула, да не вырваться ей из сильных рук. – Я хозяин сей земли, всё здесь в моей воле.
Несколько мгновений спустя вынырнули они на потаённой поляне, окружённой дремучими древами с толстыми, покрытыми мхами стволами. И даже не поляна, а островок среди болотца.
Дева испуганно начала озираться, а Яробор подтянул её к себе и схватил за длинные распущенные волосы, а потом приподнял над землёй. Дева ухватилась за жилистые руки лесного бога и начала болтать ногами.
– Пусти, больно!
– Пущу, только ответствуй мне, эти ящеры, и рыбы, и прочая гадость, что лезет на мой остров, твоя забава?
– Пусти! Я дочь одного из владык Нави! – зашлась криком дева, пытаясь лягнуть босой ногой.
– Ответствуй! Зачем ты здесь?!
– Пусти! Тебя сгноят в аду! – продолжала надрываться демоница.
– Пусть сначала доберутся. Молви!
Не дождавшись ответа, Яробор швырнул демоницу в мутную воду, плеснувшую тиной и ряской. Та начала грести руками к вязкому берегу, а потом попыталась зацепиться за чахлые травинки. В глазах больше не осталось спеси, лишь испуг.
Когда она до пояса вылезла из болотины и приподнялась на локтях, Яробор шагнул ближе и наступил каблуком ей на ладонь, отчего та второй рукой с криком вцепилась в голень сапога.
– Отвечай, не то утоплю. Твой отец будет недоволен, но ещё больше он разозлится оттого, что ты не исполнила его наказ. Повела себя как дурочка-баламошка, – процедил Яробор, не имея намерений отступать в задуманном.
– Я все одно вернусь потом. Отомщу.
– Руки коротки, мстить. Отвечай!
– Навь. Она близко в этом месте к миру живых подошла, – кривясь от боли, начала говорить демоница, – навь не только мир мёртвых, она ещё и обитель снов. Людские сны становятся явью. Дальше больше будет.