Яробор тяжко вздохнул, поморщившись от запаха зелена вина, и отодвинул ногой стол и упёрся посохом в грудь мастера.
– Встань!
Мужик, вытаращив глаза, поднялся со своего места.
– Ты отныне мне служишь!
Мужик вовсе обомлел, не зная, что сказать. А Яробор не стал ждать, а вышел из кухни и обратился к хозяйке, силой повернув её лицо в свою сторону. И что они так седого медведя боятся?
– Собирай пожитки. Или ты хочешь, чтоб он и далее спивался? У меня зелена вина и хмельного пива нет, а вот работа есть. И злато с серебром тоже. Мне и ремесленник нужен и горничная.
Женщина закивала головой так часто, что казалось, оторвётся та, не удержавшись на шее. А Яробор достал из мошны денег бумажных. Дюжина алых листов с большими цифрами небрежно упала на пол.
– Задаток сие, – чинно произнёс лесной бог, а баба не могла оторвать блестящих глаз от этих бумажек.
– А знаешь ли ты думу мою? – продолжил Яробор, глядя на Лугошу, переменившись в характере, – Новый терем срубить мне надобно. В старый челядь пущу, а сам в новый переселюсь. Кыш, хвостатые, – махнул он рукой на анчуток, прогоняя тех, путающихся под ногами. – Не всё мне в тёмной норе жить, хоромы нужны с большими кося́щными окнами из цельного стекла вместо слюдяшек. Я ведь покровителем цельной крепости буду.
У самого выхода сзади подскочила Лугоша, дёрнув за рукав.
– Дядь, там кто-то пришёл. У двери стоит.
Яробор нахмурился, шагнул в сени и шевельнул указующим перстом шуйницы. Дверь сразу отворилась, явив высокого и худого, как щепка, человека с впалыми глазами на сухом сморщенном лице.
– Слышь, батяня, – начал тот шепелявым голосом, – это типа тебе жряка нужен?
На раздумья времени не было. Яробор выставил перед собой длань, и мужика отбросило к двери, что напротив была, сломав замок на той. Полетели щепки и посыпалась пыль. Яробор быстро шагнул к непрошенному гостю и наступил ему сапогом на грудь, мешая встать. В лесовике было пудов семь, не меньше. Мужик кряхтел и дёргался, а Яробор стал легонько стучать кованной пятой посоха ему по лбу. Смертью не грозит это, но зело неприятно.
– По чьему научению, тварь смердящая, ты ко мне пришёл?
– Я сам. Я сам. Отпусти, в натуре. Не надо беспредела.
– Кто показал тебе на меня? – продолжил Яробор, не обращая внимания на жалобный скулёж. – Обо мне не ведомо никому.
– Я показал, – раздался голос сбоку.
Яробор повернул голову и прищурился, рассматривая нового гостя. По лестнице поднимался высокий ладно скроенный парень. Надеть на него кольчугу с шеломом, богатырь получится. Старался он держаться чинно, да только глаза у него были настороженные, как у загнанного зверя.
– Сказывай!
– В сети средь наших прошёл слушок, что бог новый появился. В лесу живёт. Я тебя нечаянно на улице увидел. А мне на дно залечь надо. Вот я и решил, что лучше к тебе, типа как в монастырь податься. Я бегом этого за шкирку и к тебе. Прощупать, – мужик замолчал на мгновение, а потом задал вопрос. – Возьмёшь?
– Быстр ты, на дно лечь. В болоте-то утопить всегда смогу, болот у меня много. А кто ты сам-то есть? – повернувшись всем телом, не сходя с лежачего, вопрошал лесной бог.
– Я Антон Костиков, участковый здесь был.
– Не разумею, – ухмыльнулся Яробор.
– Я из полиции. За районом приглядывал.
– Посадский голова, значит. И стражник к тому же, – произнёс лесной бог задумчиво. – Дальше сказывай.
– Ну, дебоширов тут решил недавно проучить. Кто ж знал, что он выдаст рефлекторную остановку сердца. Я его откачивать пытался, но он всё равно скончался. Свидетелей куча, что я ему под дых дал. Я сразу в бега, а тут ты подвернулся. Возьмёшь?
Яробор глядел на него. Размышлял. Не чуялось в парне лжи. Норов лихой был, кровь на руках была, мздоимство было. На службу сам просится, и видать толковый, но осаждать придётся, как коня ретивого, и уму-разуму учить. Яробор посмотрел сначала на хмельного мастера, а потом на стоящего с безразличным ко всему взглядом Андрюшу. Голова над ними нужен.
– А есть у меня уже жрецы, – ответил Яробор, ухмыльнувшись. – Вот они.
Он показал, легко качнув посохом в сторону отворённой избы, а потом поставив его обратно на лоб бедолаги засланного.