— Дай мне тоже, — попросила Александра, подошедшая к столу.
— Сначала лорду, — тихо произнес я по-русски. — А то совсем как дикари себя ведем. А после тебя я ополосну.
Бельчонок кивнула и, встав рядом со мной, подождала, пока Такасик под восклицания Ангелины: «Тщательнее, подмастерье, тщательнее!» — вымоет руки. Он аж покраснел от усердия, а слуги-нарони с любопытством уставились на эту таинственную процедуру.
Я легко сжал ладонь Александры-Беллы в своей руке, заставив девушку улыбнуться.
Наконец все расселись.
— Нон-тар Эгор, — заговорил Бурбурка, отодвинув от себя предложенный пажом кубок, — я вас потороплю с колдовством. Сегодня едва не поймали соглядатая вдовы лорда Кропася. Я думаю, она что-то замышляет, надеясь заручиться поддержкой других лордов и жрецов Великого Дома. — Он вздохнул. — Мы волею судеб ввязались в войну. Хвала предкам, что свели вас и моего сына, иначе мы были бы сейчас или мертвы, или закованы в цепи и отправлены на алтарь Великого Дома. Те роды, что живут ближе к священному городу, напуганы. Они готовы на все, лишь бы на них не пал выбор жрецов, готовы даже убивать прежних друзей. Мы обречены на войну, и нужно ударить по вдове раньше, чем образуется какой-нибудь альянс или пока не прибудет помощь из священного города.
Лорд скривился, словно от головной боли, и приложил кубок к щеке.
— У меня вся надежда только на вас. Мне не с чем идти в поход, не с чем оборонять замок. — Он поднял на меня глаза. — И нечем вам отплатить, кроме дружбы.
Я посмотрел на лорда. Оставался один момент, который следовало уточнить.
— Почему вы считаете, что она еще не попросила подмоги?
— Попросила, — ответил лорд, подняв лежащий на подлокотнике трона свиток из тонкой кожи, — но я не настолько глуп. Мои люди перехватили гонца с прошением к жрецам Великого Дома и рассказом о вас. Письмо и гонца подменили, повесив прежнего. В город ушло письмо о том, что мой старший и средний сын погибли в бою под стенами крепости, убив нон-тара Кропася. Что мы смогли разгромить его войско. Одновременно с этим я отправил другого гонца с письмом, в котором попросил прощения за нечаянное убийство младшего жреца и, дабы Великий Дом не гневался, пообещал предоставить жертвенных дев, но попросил об отсрочке. По вдове нужно ударить сейчас, пока есть время.
— Вы хотите спасти себя нашими руками? Победить врагов и откупиться пленными? — заговорила Александра.
— Я предлагаю твоему супругу, женщина, взаимовыгодное соглашение.
— В чем оно выгодное для нас? Мы и так сможем найти проход.
— Да не сможете вы пройти! — взорвался Бурбурка. — Великий Дом чует все, что творится под этим небом! Я видел, на что он способен! Он уже знает, что вы здесь, просто он увлечен этими жертвами настолько, что даже не удосужился сообщить о вашем присутствии! Ловцы предоставлены сами себе! Жрецы судорожно ловят всех, кого только можно, и тащат на алтарь! Он безумен! Пройти мимо вы сможете, только вместе со мной или моим сыном, так как Великий Дом подтвердил его право лорда! А я помогу, только если вы поможете мне вызволить пленных крестьян. Только так, потому что я приперт к стенке.
— Хорошая многоходовка, — произнес Мефистофель, подняв кубок и отсалютовав им лорду. — Мне нравится. Стану владыкой этого мира, возьму нон-тара Бурбурку в администрацию.
— Что, уже считаешь этот мир своим? — с сарказмом спросил я.
— Это дело времени, — ответил Мефистофель, глотнув вина, и добавил с ехидцей: — Ну что, Посрединник, каков твой выбор?
— Иди ты к черту.
— И так предоставлен сам себе, — засмеялся бес.
Я опустил глаза. Нашей задачей было лишь узнать, что кроется за гранью Нави, по ту сторону пелены смерти и вечного посмертия, а получилось все совсем не так. Достать из-за пазухи суперволшебную палочку и отменить результаты всех наших поступков не получится. Нет такой палочки. И какой же выбор мы можем сделать? Будь все оно проклято. Выбор есть, и его нет. Только война, хотя ее тоже можно вести по-разному.
Я посмотрел на Александру.
— Я с тобой, — прошептала девушка, взяв меня под руку.
Рядом звонко стукнулась лбом в стол Ангелина.
— Какое же издевательство помогать тебе. Спасение невинных — это благородно, но ты все время норовишь сдохнуть. Я уже устала. Отпуск буду требовать. Не положено, а все равно буду требовать. — Она, не поднимая головы, повернула лицо ко мне, так что щека осталась лежать на скатерти. — С тобой я, с тобой, куда я от тебя денусь. Я всегда с тобой.
Рядом засиял бес, наслаждающийся видом ноющей Ангелины. Действительно редкое зрелище.
— Тогда приступим, — со вздохом произнес я. — Поедим и приступим.
Ели молча, запивая вином и водой мясо и жаренный на манер драников толченый хвабук. Слегка сладковатый, на мой вкус, но при этом похожий на гречку. Когда мы закончили, служанки сразу убрали все со стола и протерли столешницу тряпками.
— Гигиена, однако, хромает, — произнесла Ангелина, проведя пальцами по столу, потом вытерла их о бумажную салфетку, которую достала из сумки.
— Бурчишь так, словно у тебя скоро месячные, — оскалился бес. — Хотя откуда они у тебя. Тебе это в комплектность, наверное, не включили. Что там у тебя по описи идет?