— Пойдем, — заговорщически произнесла она, взяв меня за руку.
— Куда?
— Туда, — показала она на воду.
— Я не хочу плавать.
— И не надо. Просто пойдем.
Она сорвалась с места, утягивая меня за собой. Пристань кончилась, но я не упал в темную воду. Под ногами возникали прозрачные ступеньки, в которых иногда мелькала мелкая рыбешка. Они были упругими, как канцелярский ластик, и отлично держали нас обоих. Вдоль ступенек из реки поднялось несколько струек, сформировав перила.
Народ на пристани зашумел, кто-то начал снимать происходящее на камеру.
Вскоре ступеньки кончились, и под ногами осталась только поверхность реки, пружинящая, как батут в парке развлечений. Отбежали мы недалеко, не больше полусотни метров, после чего богиня остановилась, присела на корточки и тихонько шлепнула ладошкой по водной глади. Оттуда медленно всплыло создание размером с человека, лениво вильнув плавниками, и совсем не по-рыбьи издало «пфф» верхней частью жаберных щелей.
Рыбина сделала пируэт и снова проплыла под нами. Из-за упругой воды создавалось ощущение, что мы стояли на прозрачном льду, отделившем нас от создания.
— Нравится? — спросила хозяйка реки, указав на исполинскую щуку.
— Что это с ней?
— Это пробный экземпляр для стратегического обеспечения. Если город возьмут в осаду посерьезней, чем сейчас, то народ нужно кормить будет. В моем распоряжении все ресурсы реки, но на целый город не хватит. Поэтому я решила создать вот такой НЗ: добавить рыбе скорости роста и конечной массы. Но законы мироздания так просто не обойти, одно изменение толкает за собой другое. По цепочке они рушат старую систему, как домик из ракушек на берегу. Быстрый рост требует быстрого обмена веществ. Этого невозможно добиться без коренных перестроек организма. Пришлось добавить теплокровность. Но в воде слишком мало кислорода для обеспечения метаболизма теплокровного организма, примерно в тридцать пять раз меньше, чем в воздухе, пришлось добавить рыбе одно легкое вместо плавательного пузыря и изменить систему дыхания. Теперь она может дышать и так и этак. Но этого все равно мало. Пришлось перестроить всю систему пищеварения для лучшего усвоения корма. Жрет она отменно. И легкое и желудок скопированы у выдры. Почки решила не делать, оставив эту функцию за жабрами. Дальше — больше. Теплокровность подразумевает активный образ жизни, для этого нужен другой мозг.
— Тоже выдры?
— Нет. Тут свое. Ни от выдр, ни от дельфинов, ни от нерпы не подходит, тем более не подходит птичий. Мозг стал самой сложной частью работы, даже такой примитивный. Еще пришлось сделать толстый слой подкожного жира, чтобы не было переохлаждения тела. Видишь, какая толстая. И это при том, что она годовалая.
— Да в ней килограмм сорок, — удивился я, смерив взглядом контуры гибкого тела.
— Да, аппетит отменный. Приходится подкармливать. Но больше не вырастет, стоит ограничение. А потом буду экспериментировать с осетрами, карпами и судаками. — Она замолчала ненадолго, разглядывая свое творение. — В дикую среду не выпустишь, съест все.
— Зачем вы мне это показываете? — спросил я, серьезно посмотрев на богиню.
— Вам предстоит опасный путь. Мало ли что. Вот, — она протянула мне цилиндрик сглаженной, как галька, веточки мореного дерева размером с половину карандаша, — здесь заклинание, которое осуществляет такие перемены. Разберешься. И вот еще.
Она снова хлопнула ладошкой по воде, и там проплыло нечто, заставившее меня сжаться в комок. Даже поджать ноги, опираясь на воздух. Эдакая смесь крокодила и косатки. Десятиметровое существо плавно сделало круг и перехватило в зубастой пасти изуродованную фигуру Мясника.
— Извини, второй ушел, — произнесла Топь.
— Их двое?
— Я видела двоих.
— Спасибо.
— Потом расскажешь, пригодилось или нет. А теперь ступай, — легонько махнула она рукой, давая понять, что беседа окончена.
Я не заставил ее ждать и быстро выбрался на пристань. Народ расступился передо мной, оживленно обсуждая увиденное. Лишь на берегу я обернулся и увидел девичью фигурку, валяющуюся, раскинув руки, на воде, как в гамаке. Голову даю на отсечение, что стану сегодня звездой ютуба. При таком-то шоу.
Водитель Булычева, подъехавший на машине прямо к пристани, ни о чем не спрашивал, но мне почему-то казалось, что он все же наблюдал за мной втихомолку и записывал происходящее на камеру. Я сел на пассажирское место, крутя на ладони цилиндрик. И все время, пока водитель вез меня домой, меня не покидало ощущение какого-то квеста. Тут бонус, там бонус.
Довезли меня прямо до родного хранилища, но я еще минут пять сидел в машине, глядя в пол, а когда вышел и повернулся к воротам ангара, то встал как вкопанный, увидев самого себя за рабочим столом.
Глава 10
Скатерть-самобранка
Я долго смотрел на самого себя, вернее, на то, что было как две капли воды похоже на меня. В какой-то момент даже возникло желание ущипнуть мягкое место в надежде, что я все еще сижу в служебной машине и просто сплю, а это дурной сон.
Но щипать самого себя я не стал, лишь посмотрел по сторонам, стараясь делать это незаметно. В углу на раскладушке все так же возлежал с книгой генерал-майор Булычев. Создавалось впечатление, что меня нет, что я растворился на фоне бетонных стен или стал призраком.