— Это не я, — натужно улыбнулся стажер.
Конечно, не он. Это настоящая взрывчатка.
— За мной, — бросил я и помчался в сторону лестницы.
Народ в панике выскакивал из павильонов через разбитые витрины. Главное, чтобы в давке не затоптали кого-нибудь насмерть. Неуправляемая толпа опаснее, чем взрыв бомбы. Пришлось долго ждать, чтобы не лезть прямо в человеческий поток.
Выли приближающиеся сирены. Ревели дети и истерично голосили их матери. Какой-то женщине стало плохо, и она села прямо на пол, но никто не удосужился помочь ей.
— Стажер, первую медицинскую помощь проходили?
— Да.
— Помоги раненым, а я разберусь с ситуацией.
Я побежал к выходу и, не снижая темпа, выломал телекинезом застопорившуюся дверь-вертушку. Сразу за мной последовали покидающие здание люди.
У торгово-развлекательного центра были выбиты все стекла, да и не только у него, но и у припаркованных на специальной площадке фирменных машин такси. Со всех сторон верещала сигнализация. Вокруг небольшой вмятины в потрескавшемся асфальте лежало несколько человек, которым пытались оказать помощь врачи «Скорой». К трем белым машинам с красными крестами через пять минут присоединилась еще одна. Из трех серых КамАЗов с синими полосами на бортах выскакивал ОМОН.
С магистрали к комплексу заруливала пожарная машина, извещая о своем прибытии воем сирены.
Я подошли к самой воронке. Бросился в глаза разорванный пополам вервольф в ошметках черной жилетки охранника, живой только благодаря своей сверхъестественной сущности. Он жалобно скулил и царапал когтистой рукой асфальт, залитый кровью. Сизые потроха, оборванные как кусок садового шланга, тянулись на пару метров в сторону. Конечность была только одна, а на месте второй висели кровавые лохмотья. На жаре темная жидкость быстро превращалась в коричневые струпья. Около получеловека-полузверя сидела совсем молодая девочка-врач, бледная как лист капусты. Увидев мой взгляд, она пробормотала еле различимо, словно оправдываясь:
— Я не знаю, что с ним делать. Люди при таком ранении не живут.
— Ничего не надо, — ответил я. — Разве только обезболивающего вколите. Он через месяц как новенький будет. Нечисть он.
— Вижу, что нечисть. Все одно жалко.
Я горько улыбнулся. Если бы не волчара, жертв было бы больше.
Прямо к раскуроченному входу подъехал черный «мерседес» с военными номерами. Из него вышел одетый в офисную форму генерал. Я пробежался глазами по куртке, нашивка с фамилией отсутствовала.
Генерал хлопнул дверцей и быстрым шагом направился к месту события. На полпути к нему подбежал незнакомый мне майор и затараторил:
— Товарищ генерал, зомби, снаряженный взрывчаткой. Его на входе волчара унюхал, поднял тревогу, тот и рванул прямо здесь. Ума не приложу, как они его протащили. Заслон стоит, а этот тут…
— Я понял, — со сталью в голосе ответил начальник.
— Товарищ генерал, сейчас аналитики работают…
— Я понял! Иди работай!
Генерал остановился возле изувеченного вервольфа и с хмурым до невозможности лицом несколько раз качнулся с пятки на носок. Он достал пикнувший телефон, выругался сквозь зубы. А потом взглянул на меня, надолго остановив свое внимание, словно изучая по моему лицу мое досье.
— Булычев, — представился наконец он и протянул руку, а потом достал корочки, где я мельком успел увидеть словосочетание «генеральный штаб».
Я осторожно пожал сильную ладонь:
— Капитан Соснов.
— Знаю. Потом пообщаемся.
— Там еще один! — разнесся над площадкой перед входом крик.
Я подумал сначала, что это про раненого или, как вариант, про еще один изуродованный труп, но по толпе, стоявшей поодаль от торгового центра, прокатилась новая волна паники, а внутри здания опять раздались вопли. К нам опять подбежал этот майор-аналитик:
— Может, остальных собрать?