— Ты кто?
— Отдай. Это мое. Отдай.
— Что отдать? — с нажимом спросил я.
— Мое. Оно здесь. Я четыре года ищу тебя, отдай.
Сзади меня встала Белкина.
— Что это за гадость? У меня ощущение липкости и скользкости.
— Не знаю. Тут темно.
— Сейчас включу свет, — произнесла Анна.
Ощутилось колебание телекинеза, и внутри щелкнул рубильник. Слегка моргая и гудя, загорелась длинная люминесцентная лампа, осветив заставленное коробками помещение.
— Вон там, — шепнула Белкина и показала в дальний угол.
Из-за коробки от телевизора выглядывало существо, схожее с отощавшим ребенком, ростом в полметра. Большие, совершенно черные глаза тоскливо глядели на меня.
— Отдай, человек.
— Что отдать? — повторил я вопрос.
— Я покажу.
— Покажи, но учти, если задумаешь вред, мы тебя уничтожим.
Существо неуклюже, как марионетка на ниточках, вышло из своего убежища и пошло в дом, шлепая босыми ногами по скользкой от мокрого снега дорожке. Мы последовали за ним. Существо осторожно подошло к моим еще не распакованным сумками и легонько прикоснулось к одной из них.
Я начал выкладывать из нее вещи. Наконец существо охнуло и притронулось к шкатулке с компакт-кристаллами. Медленно открыв ее, оно вытащило на свет маленький сувенир, который я купил, планируя создать небольшую диораму. Костяная статуэтка непонятных очертаний размером со спичечный коробок.
Существо прижало это к груди и тихонько всхлипнуло. Потом оно встало и поклонилось мне.
— Спасибо тебе, человек.
— Что это? — спросил я.
— Это все, что осталось от моего народа. Это мой образ. Давно никого нет. Остался только я. Народ погиб. Они жили в пещере далеко отсюда. Они верили, что я хранитель пещеры. Верили, что Мягкая тьма поможет им, но они мертвы. Вы, люди, убили их всех. Но я не злюсь. Я тоскую о былых временах. Народа нет, я есть. Пришли люди. Недавно. Разорили мой дом. Унесли память. Я долго искал. Нашел. Спасибо, человек.
— Кто убил твой народ? Когда?
— Люди, — мягким шепотом ответило создание. — Давно.
— Твой народ не люди?
— Нет. Как кошка — это не собака, так и мой народ не люди. Давно. Помню… — Существо замолчало, подбирая слова: — Помню мамонтов, помню обожженные копья и огонь. Мой народ не знал огня. Для них была Мягкая тьма. Давно нет народа.
Создание, осторожно топая по паркету босыми ногами, вышло на улицу и зашло в кладовку.
— Эй, ты куда? — бросилась за ним Анна.
Когда она заскочила в дверь, то взвизгнула и заматерилась, как не подобает женщине. Мы кинулись на помощь. Целительница выбежала как ошпаренная навстречу нам и дрожащими пальцами вцепилась в мой рукав. Я осторожно отстранил ее от себя и заглянул внутрь. Глазам предстала картина, достойная кисти Сальвадора Дали. Весь потолок заливала черная маслянистая жижа, из которой блестели бесчисленные маленькие глаза, а посредине висела обхваченная щупальцами тощая фигурка. Мягкая тьма баюкала свою марионетку с зажатой в пальцах статуэткой, как ребенок держит куклу. Она качала замершее создание и своим тихим пением напоминала шум ветра в большой пещере. Одновременно и трогательное и пугающее зрелище. Все заглянули по очереди, выразив чувства разными словами.
Когда собрались за общим столом, то долго молчали, пока не заговорила Ангелина, глядя в свою чашку с кофе:
— Прости за крестик. Символы и есть вера.