— Святое пиво, — нисколько не смутившись, ответила она, — оно же должно от похмелья лечить.
— Ты что богохульствуешь?! — подскочил с места Кузнецов в кипящей ярости.
— Нацепил бирку бестолковую и радуется непонятно чему.
— Это крест святой бирка-то?
— Ну а что это, по-твоему?
— Это знак веры моей!
— Ну я и говорю, логотип.
— Сучка бесовская, — прошипел Кузнецов, скрипя зубами.
В воздухе закипела сила. Еще немного, и можно будет сотовый прямо от банного пара заряжать.
— Егор, сделай что-нибудь! — вскочила с места Анна.
Александра схватила за руку Ангелину, с которой слетела простыня, и она в чем мать родила стояла и сверлила Николая взглядом. Еще чуть-чуть, и начнется крестовый поход, совмещенный с охотой на ведьм.
Я взял со стола литровую кружку со своим пивом и плеснул на обоих, как на шипящих друг на друга котов. Злость и ненависть сразу перекочевали на меня. Но с этим я как-нибудь справлюсь.
— Помнится, мы сюда мыться пришли.
— Без меня мойтесь, — бросил Николай и вышел из бани.
— Ты зачем? — спросила Белкина у Ангелины.
— Да бесят меня эти фанатики. Придумают сами себе нечто светлое и великое, а потом поклоняются. Человек ни перед кем не должен кланяться.
— Это вера наших предков, он считает ее правой и достойной. Не донимай его.
— Вера предков? Вера предков в парке сидит, на пяльцах вышивает. А это пришлая вера. Ее, если что, переняли у древних египтян, когда евреи из царства вокруг реки Нил бежали. Там в бога солнца верили в числе прочих. Прототип вознесли как одного-единственного, написали книжки под себя да каленым железом в умы вбили. А теперь это вера предков. Ни хрена не знает, и уже вера в предков.
Я приблизился вплотную к бушующей Ангелине:
— Пусть верит. Это его выбор. Эту тему больше не поднимаем. Нам еще сражаться в одном строю.
— Мне что? Жалко, что ли? Пусть верит, дуралей.
— Ты меня слышала? Еще раз, и я не посмотрю, что ты женщина. Огребешь.
— А силенок хватит?
— Хватит. Если что, вера предков поможет.
— Молиться будешь?
— На сотовый позвоню.
— Просто вы ничего не понимаете.
— И не хочу понимать. Мне твои убеждения интересны, пока они не идут вразрез с коллективом.
Ангелина открыла рот, но промолчала, криво улыбнувшись и нацепив простыню. В воздухе повисла тишина, лопнувшая со стуком двери. В предбанник вскочил с выпученными глазами Кузнецов в трусах, сандалиях на босу ногу и куртке.
— Эта хрень меня цапнула.