— Генераторы, — предположила Белкина.
— Генераторы лишь часть потока силы. Хорошая, легкая, но часть.
— Мы можем надеяться на ваши ответы, если возникнут еще вопросы? — спросил я.
— Можете. Если они не будут нам во вред, и если ты обещаешь помощь взамен. Могу адрес в соцсе…
Берегиня замерла на полуслове, глядя за наши спины. Я обернулся.
На перилах моста неподвижно стояла обнаженная девушка, словно гимнастка на бревне, не боясь свалиться в темную воду еще не застывшей реки. Высокая, стройная, с тугой грудью и длинными светло-голубыми волосами, которые бились на сильном ветру как знамя. Девушка смотрела на нас, не обращая внимания на холод и снег.
Люди, проезжавшие мимо, останавливались и фотографировали ее, не вылезая из машин.
— Наш разговор окончен, Посрединник, — жестко сказала берегиня.
Они с подружкой развернулись и быстро пошли прочь, оставляя нас наедине с этой новой гостьей. А девушка легко спрыгнула с перил на пешеходную дорожку и шагнула к нам. Я замер, боясь шелохнуться, глядя на лишенную зрачков сплошную синеву глаз. Когда она подошла вплотную, то приподняла ладонь, в которую скользнул вплетенный в косу Александры черепок. Девушка еще немного постояла, разглядывая его, прежде чем выпустить.
Потом она повернула голову в сторону Оксаны, растерянно стоящей в сторонке, и та выгнулась дугой, как от сильной боли. Из глаз ее хлынули слезы. Она бы упала, не подскочи сзади Кузнецов. Я попытался поставить барьер, но его смело в одно мгновение. Не зная, как поступить, я сжал в руках все еще выставленную вперед ладонь гостьи.
— Не обижай ее, — тихо произнес я, обращаясь к богине.
— Я дала ей вторую жизнь и сейчас забираю плату, — ответила Хозяйка реки голосом Оксаны, удивленно посмотрев на мои руки.
— Не убивай ее, пожалуйста.
— Я не убью. Я лишь читаю ее душу.
— Ты делаешь ей больно.
— Надо дочитать.
Три минуты растянулись словно на три часа. Все это время мы так и стояли. Оксана в эпилептическом припадке на руках у Николая, я с богиней и Александра, на ощупь ищущая перила моста. Сила, исходящая от богини, слепила ее дар.
Наконец Оксана глубоко вздохнула и вцепилась в куртку Кузнецова в знак того, что чтение окончено.
— Мне нужно тело, Посрединник, — произнесла Хозяйка реки. — Ты мне поможешь, или я заберу тело твоей названой дочери.
Глава 25
Богиня смотрела на меня холодным взглядом, от которого становилось не по себе. Ничего человеческого в нем не было, лишь бездонные колодцы очей, сменившие цвет с голубого на темно-серый, как вода в той реке, откуда она вышла. Вспомнились слова полоза про лешего, что змей не человек, а Хозяин леса еще меньше. Неужели все высшие духи такие? Но тот хотя бы притворялся, а этой было все равно, что подумают.
Я не стал глядеть на Оксану и так знал, что она сейчас была в диком ужасе. Душу резануло. Я привык к Оксане, и она действительно стала мне как дочь. Не отдам ее этой богине. Вот только силой отстоять свое решение будет проблемой.
— Позвонить надо, — тихо сказал я, лихорадочно соображая, что делать.
— Позвонить, — произнесла совсем другим голосом богиня, играя словом на языке, — позвонить. Позвонить в колокол. Позвонить по телефону. Поговорить с другим, звоня. Голос через небо. Да. Звони.
Она словно листала справочник, не за этим ли читала Оксану?
Я осторожно достал телефон и набрал номер Белкина.
— Быстрее, я занят, — донеслось из трубки.
— Это важно.
— Берегини сорвались? Не страшно, потом еще попытаемся.
— С берегинями нормально.