— Я не… я это… я сегодня пройду, — покраснев, стал оправдываться Светликов.
Они не делали особого секрета из своей связи, но не любили обсуждать. А конкретно эта ситуация стала предметом издевок, когда они перебрали на очередном мероприятии и уединились в ванной, напрочь забыв закрыть дверь на щеколду. Естественно, туда пошли другие нетрезвые члены команды, и тайное стало явным.
— Не забудь, уж будь любезен, пока крови для мозга хватает, — процедил полковник, потом сменил тему: — Это, конечно, житейская лирика, потому перейду к мировым событиям.
Все выдохнули с облегчением, поняв, что казней больше не будет, и навострили уши. Солдаты, сидевшие на задних рядах, подались вперед, заскрипев казенными стульями.
— Мир сейчас в состоянии огромного шухера. Вся это потусторонняя грязь полезла в массовом порядке, как муравьи на сладкое. Самая задница получается в Африке. На нее уже рукой махнули. То же в Южной Америке. На обоих континентах творится полный беспредел. Сами они справиться с напастью не могут, более сильные страны заняты своими проблемами. Высшие, конечно, та еще задача, но решаемая. Вон Штаты одного грохнули возле Гавайев, потеряв при этом авианосец и несколько средних кораблей. Китай шарахнул атомным зарядом, тоже уничтожив пару. Жертвы среди мирного населения умалчиваются, но я думаю, не меньше нескольких тысяч. Стычка имелась и у нас в пригороде столицы. Правда, наша цель была послабее. Все же и мы положили роту пехоты и шестерых магов. Однако это дало результаты, людскую силу они признали, притихли. Вчера прошли экстренные переговоры с представителями разных групп и личностей. Подробностей пока не знаю, но могу догадываться, что идут разборки с выяснением отношений и разделом сфер влияния. Что же касается наших родных задачек, то все пока просто. В пределах города сейчас три высших. Это известная вам Мара, потом некая хозяйка реки Топь и владыка окрестных лесов.
— Мару танками долбить будут? — подал голос Максим Евгеньевич.
— Нет. Она сущность с гонором и силой, но не дура. Первая пошла на контакт. Сейчас ей спецслужбы подсовывают ходоков одного за другим с лестными речами. К тому же после бомбежки заморских божков Мара себе заложников набрала. Сидит возле нее кружком дюжина девчонок, крестиком вышивают. Все под гипнозом, совсем как в старой сказке о Марье-искуснице: «Что воля, что неволя, все равно». Так что эту грушу трогать не будут, сильно дорогой размен получится, возможной пользы больше.
— Да какая от нее польза? — не унимался старый маг.
— Информация. Про другие могучие сущности от нее узнали. А зачем, собственно, я вам все это рассказываю? — поставил риторический вопрос Белкин. — Приходится назначать группу по отработке информации, полученной от этой гадины. Главным, на случай мирного контакта, номинально будет посланец от губернатора, которого я за полтора часа ждать замаялся. Фактически группой будет рулить Соснов. С ним два бойца.
Начальник повернул голову к Семерскому:
— Сам назначишь.
Тот кивнул и сделал пометку в блокноте.
— Я тоже поеду, — внезапно произнесла Александра.
— Нет, — резко ответил Белкин, направив взгляд на дочь.
— Я поеду, — с нажимом повторила она, — я не маленький ребенок, я тоже могу что-то сделать. Тем более мой напарник едет.
— Я как начальник запрещаю! — повысил голос Белкин, привстав на стуле и опершись ладонями на стол.
— Тогда я подам рапорт на увольнение и уеду на Дальний Восток, подальше от тебя! Этот поход по великим может стать самым серьезным делом в моей жизни, а ты меня лишаешь такого шанса!
— Это опасно! Ты погибнуть можешь!
— А значит, их посылать на смерть можно?!
— Не твое дело! Они солдаты! Это их профессия — рисковать собой.
— Мое! Или я еду, или ты вообще забываешь, что у тебя есть дочь!
Казалось, между ними сейчас молния проскочит, а может, что посильнее.
Коллектив, молча вытаращив глаза, слушал перепалку. Никто не ожидал такого поворота событий, чтоб со всемогущим Белугой кто-то спорил на повышенных тонах, и главное, выиграл в споре.
Это стало ясно, когда начальник, стиснув зубы, сел на место. Он с полминуты помолчал, а потом достал мобильник.
— Артем, отправь в штаб четвертой группы посыльного с кутерьмой, — заговорил он с неизвестным собеседником. — Я распишусь… Да… Да… Нет… Артем, мне пофиг, что он скажет… Спасибо, буду должен.
Белкин дал отбой, а потом рявкнул на Оксану:
— Где, черт возьми, мой кофе?! Я еще когда сказал!
— Вы не говорили, — тихонько стала оправдываться она, встав с места.
— Мысли тогда читай, — буркнул он, зло рассматривая присутствующих.
Следующие пятнадцать минут прошли под нервное бряканье ложечкой начальником по краям большой зеленой кружки. От запаха крепкого кофе захотелось есть, тем более что утром я перекусил абы как.