— Не сказка, это их в столице почти нет, потому и не видел. Она потом сама все расскажет, если захочет. А период экстракции… — начал Максим Евгеньевич, подбирая слова, — это до конца не изученный эффект, но нечто, в чем заключается сверхъестественная суть вампира. Он имеет возможность передать заразу где-то раз в году. Это, конечно, приблизительно, я тоже в этом не сильно разбираюсь. Но продолжу, — повысил голос Максим Евгеньевич и махнул рукой в угол, — это Марфа.
Я повернул голову и увидел привидение. Самое настоящее, чем-то похожее на призрака-книгочея в лагере. Женщина средних лет в народном костюме прозрачными, как сигаретный дым, пальцами вышивала какой-то узор на туманной ткани. По тоскливому лицу текли призрачные слезы.
— Чейное оно?
— Тоже мое, — ответил Максим Евгеньевич. — Невинно убиенная крепостная. У меня, кстати, целая коллекция привидений. Штук семь. Но остальные на даче. Там и монахи, и дети, и даже из новых один есть, летчик-истребитель. Со Второй мировой остался. А Марфу здесь оставил. Она вместо дежурного освещения работает. Сидит себе потихоньку, вышивает, тусклое свечение отбрасывает.
Вампирша вздохнула и с удрученным видом положила руку под подбородок. Видимо, Максим Евгеньевич любил долгие монологи. Тем временем Семерский ловко нарезал огурцы и колбасу, а затем без лишних слов расставил перед всеми крохотные емкости со спиртным напитком. Лишь потом басовитым «кхе-кхе» прервал Чупыркина.
— А что ж ты молчал, Кирилл, что готово уже? — с шутливой укоризной произнес тот.
— А что тебя обрывать, Генич? Тебя либо молча слушать, поддакивая, либо сразу лопатой насмерть.
— Не ценишь ты боевых товарищей, командир.
— Ну, переоценить тебя сложно, недооценить тоже. Еще сложнее заставить замолчать.
Старший группы поднял стопарик и, не дожидаясь никого, звякнул по стоящим на столе стеклянным собратьям, после чего отправил содержимое в рот. Сдавленный вдох после водки завершился фразой «за знакомство». Народ последовал примеру.
— Руки наливающему оторвать бы, — пробурчал дед Семен, ставя на стол сухую рюмку, — про старика забыли.
Семерский невозмутимо налил до краев в подставленное.
— Штрафную.
— За что штрафную? — возмутился домовой.
— За то, что древними ушами хлопаешь, — ответил Семерский, а потом обратился ко мне: — Нам сказали, что прислали штурмовую единицу типа мага огневой поддержки. Танк, епти.
— Учусь потихоньку, — ответил я.
— Чему учили, что можешь?
— Много чего. Я потом учебную программу с темами занятий дам, там подробно расписано.
— Лады, с тобой разберемся. Представь подопечных.
Я кивнул:
— Тогда в порядке получения. Это дед Семен, домовой, ровесник человечества, лично здоровался со всеми русскими князьями и царями.
Дед хмыкнул и погладил бороду.
— Это Ольха-На-Краю-Обрыва, лесавка, то есть дочь леса. Она плохо понимает человеческую речь и совершенно не говорит, зато умеет превращаться в диких животных, в основном в мелких. Как говорится, пригрел котенка. Далее Оксана. Она у нас утопленница, нежить. Не знаю их классификацию, но что-то вроде русалки. Она не помнит прошлой жизни, поэтому не донимайте. Дома еще странный гибрид призрака и защитного духа. Специалиста найти надо, чтоб понять, что с ним. Вот в общем-то и все. Расскажите лучше, что предстоит делать.
— Ничего особенного. Когда из диспетчерской поступает сигнал, мы едем обрабатывать происшествие, ну там нежить проскочит, призрак взбрыкнет, но в основном с магами работаем. Если того же мертвяка от полусгнившего, пьяного в стельку бомжа фиг отличишь по поведению, то чародеи народ ушлый. Жить хочется хорошо всем, а в условиях, когда о колдовстве в законодательной базе одни дыры вместо порядка, всякий норовит воспользоваться этим. Это нелегальные кустарные фантомы, целители-недоучки без лицензии, воровство и шарлатанство, слава богу, убийств еще не было. К тому же раньше призраков мало было, сейчас все больше и больше. Приходится порой просто ездить в машине по городу и суперсенсом сканировать.
— Чем сканировать? — не понял я.
— Ну, дополнительным восприятием биополя. Один за рулем, второй прислушивается.
— Аурное восприятие?
— Ты маг, тебе видней, как оно там называется. Ладно, надо еще по одной.
Семерский за разговором разлил прозрачную жидкость по рюмкам и первый залпом опрокинул порцию в рот, отправив туда же малосольный огурец. Затем с кряхтеньем дотянулся до подоконника и взял оттуда папку с документами.
— Так, адрес твой есть, столичная прописка есть, фио и дата рождения есть, номер телефона есть, — начал вслух перечислять он, — фото есть, так, так, так, продиктуй мне номер своей банковской карточки, надо в финчасть сдать, чтоб провели по бухгалтерии.