— Гамма, это Центр. Принято. Ждите.
Связь прекратилась.
— Теперь еще и ждать возле трупа. Хорошая ночка, — пробубнил один из бойцов.
Светлячки горели. Костер тихо потрескивал. Два солдата играли на телефонах, чтоб как-то отвлечься от беспокойства. Все это молча, в гнетущей тишине.
— Маг? — раздался голос.
Я обернулся и вскочил.
Среди кустов маячил давешний труп. Бледная высокая девица. Она стояла и смотрела на меня, не мигая, выцветшими глазами. Раздались маты и защелкали предохранители. Телефоны полетели в траву.
Я кивнул, не спуская глаз с ходячего трупа.
— Прошу покровительства. Я знаю, так положено.
— Ты кто?
— Не помню. Помню, покровительство просить надо.
— Ты откуда?
— Не помню. Помню, долго шла. Помню голоса и выстрелы. Помню тварь какую-то. Она меня со своей дороги отбросила.
— Ты человек?
Девушка нахмурилась:
— Не помню. Я у костра сяду.
Она шагнула к огню и села на землю. Потом повалилась на бок как мешок и не шевелилась.
А мы так и простояли, направив на нее автоматы, пока не пришло начальство. Нас увели. Девушку утащили.
В палатке его величество сон взял свое, несмотря на ужасы ночи.
Наутро сразу пришли начальник сборов и старший лейтенант из службы безопасности. Я только умыться успел и позавтракать.
— Ну вот везет же тебе на всякую необычную всячину, — сразу начал Сошкин.
— В чем?
— И лесавка, и призрак особенный. — Он кивнул на стража.
— Уже знаете? Домовой сказал?
— Нет. Я всплеск энергии сразу почуял. Такое было уже.
— Что с девушкой? Она вообще кто такая?
— Утопленница она. Опознали по фотографиям. Студентка из Новониколаевска. Год назад пропала.
— Ну, вернули бы ее домой, — тихо возмутился я.
— Нельзя. Говорю же, утопленница. Нежить она. Навья. Даже родственникам не сообщаем. Нельзя.
— Вот только не говорите, что ко мне ее поселите.