И с мертвецом в один закутай саван —
Всё, всё, о чём, лишь слушая, трепещешь,
Всё сделаю без страха, чтоб остаться
Возлюбленной я верным мужем.
— Придурки, — процедил генерал, — шуты гороховые. Встаньте. Встаньте, я сказал!
Катарина, до сих пор бледная, как моль, вскочила и тут же грохнулась обратно.
— Ваша Милость, я хоть и небогата и незнатна, прошу руки вашего эсквайра! Честным клинком готова я заслужить ваше согласие. Он всецело ваш.
Я почесал в затылке. Кажется, шутка действительно зашла слишком далеко. Особенно если учитывать полное отсутствие чувство юмора у девушки-львицы.
— Да итить твою мать, — тихо выругался Пётр Алексеевич, когда храмовница схватила его за руку и припала губами к перстню.
— Я вас заклинаю, Ваша Милость!
— Бля, — продолжил начальник, — как я буду перед Москвой отчитываться?
Он выпученными глазами таращился на Катарину, прижавшуюся лбом к тыльной стороне его ладони и шепчущую мольбы Небесной Паре, и проронил вердикт:
— Юра, это, ты пиши рапорт на разрешение брака с местной жительницей. Три таких рапорта недавно подписал, думаю, и четвёртый пройдёт.
Я же стоял и молча глядел перед собой. Катарина хорошая девушка, но я как-то представлял это событие иначе. Не знаю, чего хотел, может, просто боялся признаться себе в трусости перед серьёзными отношениями, но раз так получилось, то придётся принимать решение.
— Да, Ваша Милость, — произнёс я на местный манер.
— Ты сам-то чего хочешь?
— Я боюсь, что никогда больше не увижу Землю, и в то же время боюсь, что проект прикроют, и меня отзовут. Ей же нельзя со мной. Она там потеряет свою силу. А вдруг она без силы совсем умрёт? Я боюсь выбора между этими двумя крайностями.
Генерал вздохнул.
— Ближайшее время проект точно не прикроют, а если свернут прогрессоров, переведу тебя к себе на другую должность. У меня уже трое купили дома в Керенборге и зажёнились за местных дам. Так же и ты сделаешь. К тому же ты первый маг-землянин, тебя точно от реверса не отлучат без очень весомых причин. Готов?
Я молча глядел перед собой. В голове была каша. Перед глазами рождались картинки. Двухэтажный домик на окраине средневекового городишки, из окон которого виднелась земная база. Маленький мальчонка, играющий в куклы. Высокая девчурка с деревянным мечом. Беременная третьим Катарина. Сам я у плиты, а рядом тазик с замоченными пелёнками.
— Я… наверное… только я срочно буду прогрессировать этот мир… ну… хотя бы Керенборг… И мальчик у меня будет обращаться с пистолетом не хуже местных девочек, — делая долгие паузы между предложениями, ответил я. — Рай, может быть и в шалаше, но он станет ещё больше раем, если в нём будет висеть хотя бы одна лампочка, а стирать вещи — машинка.
— Хорошо, Юра, — произнёс генерал по-русски, — что я должен ответить? А то она мне сейчас руку либо зацелует до дыр, либо сломает.
— Скажите, что даёте разрешение на наш брак.
Пётр Алексеевич кивнул и положил свободную руку на плечо храмовницы.
— Дитя, я благословляю вас.
— Благодарю, Ваша Милость! — зарычала Катарина и начала целовать руку генерала.
— Всё, хватит. Отпусти. Не позорь мою седую голову. Тем более, коллеги смотрят.
Я поднял глаза на генерала, а тот кивнул куда-то в сторону. Повернувшись, увидел стоящего на лесенке на второй этаж Василия Лучкина. Молодой этнограф стоял с кувшином, обутый в домашние тапки и одетый в бриджи оранжевого цвета и сорочку. Со своим немного вечно растерянным внешним видом и круглыми очками, Василий был больше похож на местного мужичка, чем я или Андрей. При этом он всего на год старше меня.
— Здра жлаю, тащ генерал, — робко потянул коллега-прогрессор.
— Вася! Иди к нам! — закричал Пётр Алексеевич и выкрутил руку из хватки Катарины. Та же так и осталась стоять на коленях, на этот раз радостно, и даже блаженно улыбаясь. — Трактирщица, ещё одну порцию закуски и вина! Вася, ты каким судьбами?!