- Угадал. Я специально засекал время… - короткий жест в сторону висевших под самым потолком часов, на которых неумолимые стрелки отмечали уже второй час ночи – Ну так вот. На вот этот вот маленький рисунок с древними рунами я потратил шестьдесят четыре минуты. Ну а на это полотно у меня ушло всего двадцать две. Разница практически в три раза! И даже если я достигну мастерства в работе с древними рунами, то время, в лучшем случае, сократится на четверть часа. Не более. А чтобы затраченное время сравнялось, мне нужно было начинать этому учиться рунному делу практически с самого рождения и практически каждый день использовать «Вдохновение», чтобы частью корневой памяти становились не только руны, но и сами навыки их использования. А главное, при таком обучении исключались любые случайные ошибки. Видимо поняв это, имперцы и начали создавать новую, многократно более простую систему рунаначертания. При этом постепенно забывая старую. Ту что после десятков и десятков поколений оказалась никому не нужна.
- То есть, у древних рун нет никакого преимущества кроме компактности рисунка? – продолжая задумчиво изучать два куска ткани и видимо желая собрать побольше информации для Старого Демона, уточнил у меня Демид. Увеличивать количество неумелых взрывателей и создавать себе лишнюю работу я не хотел, поэтому, подумав немного, озвучил для своего собеседника слегка измененную правду.
- Конечно же нет. Насколько я понял из экспериментов и сравнений, одинаковые по своей сути рунные рисунки, всегда отличаются по силе. Точно сказать сложно, но чаще всего древние руны сильнее обычных на половину. Разница конечно приличная, вот только толку от нее нет. Избыточная сила на практике нужна довольно редко и куда чаще мне нужна точность. Ну а если кому-то все же нужен сильный «БАБАХ»… То можно просто взять тряпицу для заготовок пошире и затратив на шесть-семь минут больше, уровнять их мощность. Не так уж это и сложно.
- Для тебя. После того как ты превратил в пыль одного из лучших взломщиков рунной защиты нашего города, в банде, на сколько я знаю, осталось не так уж и много хороших знатоков рун. Тебе несколько раз предлагали вступить к демонам, но ты постоянно отказываешься и…
- Не желаю слушать об их проблемах – отмахнулся я от слов Деда, прерывая на середине речи – Голова «Старого демона» на блюде. Условие моего вступления в банду они знают. Ну а на счет взломщика… раз он не преодолел и половины моей защиты, то значит он был не на столько хорош в своем ремесле. А остальные, надеюсь, не станут лезть туда, где для них слишком опасно или сложно. Ну а если очень хочется кого-то повзрывать, то вот – я пододвинул еще ближе к Деду продемонстрированные образцы заготовок – Насколько я понял по запаху, это именно тот ритуал которым они хотели подорвать дом главного казначея. Разрушение всего в радиусе десяти-пятнадцати метров, два дублирующих друг друга контура движения. Шесть слоев защиты от перехвата контроля и реакция на поток определенной силы для подрыва на расстоянии… или просто мощный взрыв на основе древних рун с высокой вероятностью ошибки и очень сложной системой дальнего подрыва – коротко пояснил я и улыбнулся во всю ширь при виде того, как неудобная маска без эмоциональности, все же сползает с лица Демида, сменяясь очень сильным удивлением и непониманием. Он наверное целую минуту мысленно топтался на одном месте, ища подвох в моих словах. А потом наконец-то спросил меня напрямую.
- Ты кажется был принципиально на стороне закона и теперь передаешь оружие в руки бандитов? Просто так, без каких-либо условий?
- Не такие уж это и сложные рисунки. Когда-нибудь сидящие на прикорме у банды рунные мастера довели бы его до такого состояния. В данном случае я им, фактически, ничего не передаю, а просто сокращаю путь и уменьшаю шанс совершения ошибки. Опасной в первую очередь для города, а не для них ошибки. И да, у меня конечно же есть два простых условия… Я не в восторге от большинства наших теряющих всякие рамки разумного чинуш и не буду мешать «Демонам», если они решат проредить стадо этих ******. Но если при взрыве смертельно пострадает какой-то хороший, по моему мнению, человек… то я постараюсь найти всех работающих на банды рунных мастеров и низвести их до состояния пыли. И это не угроза, а обещание – Демид, услышав концовку моей речи, раздраженно поморщился, но ничего против не сказал. А потом даже кивнул головой, толи соглашаясь с моими словами, толи просто предлагая перейти к следующему условию. Я тоже уточнять, что же это значило, не стал и продолжил свою мысль.
- Второе условие попроще. Мне просто интересно, каким именно долговременным ритуалом они планировали убивать казначея.
- Ритуал? А разве не…
- Нет. Взрывом они просто пытались затереть следы. И получилось у них, если честно, просто отвратительно. Даже не нюхач бы разобрался, если бы попробовал использовать голову – ответил я на невысказанный вопрос Деда и принялся не спеша убирать все со стола в свою личную тумбу. И лишь когда уборка была окончена, Демид наконец-то дал свой довольно лаконичный ответ.
- Я передам все что ты сказал «Старому демону» - на эти слова мне оставалось лишь понимающе кивнуть. Демид не мог говорить за другого человека, поэтому я и не ожидал от него прямого ответа.
- Ладно. Пойду тогда спать. Только не желай мне хороших снов. Я очень надеюсь что их у меня сегодня не будет – заразительно зевнув, похлопал Демида на прощание по плечу и оставив лежать на столе две заготовки, не спеша направился на выход.
- Может сегодня попробуешь обойтись без «Забвения» - предложил мне ’’заботливый’’ Дед, а меня всего передернуло от заглянувших в разум эмоций и воспоминаний.
- Если к тебе каждую ночь во сне будет приходить сама смерть, то обратись ко мне с этой проблемой и тогда я дам тебе хороший совет – недвусмысленная просьба не лезть ко мне с, якобы, умными предложениями слегка остудила его наставительный пыл. Я постоял на пороге еще с десяток секунд, ожидая новых поучений, но поняв что их больше не будет, молча вышел в темноту поздней ночи.
Сделав несколько глубоких вдохов, неожиданно почувствовал как отступает сонливость. Пришлось гнать от себя этот кратковременный обман разума и спешно идти в сторону дома. Я настолько сильно привык не спать и терпеть, что мне порой приходилось напоминать себе о том, что хороший сон и отдых все же необходимы. Такая вот странная предосторожность. Чтобы случайно не уснуть прямо на ходу. Самое дурацкое это то, что бывало и такое.
Глава 18
По ощущениям, короткий сон не пошел мне впрок. Да, «Забвение» спасло меня от снов, но вот от непонятных болей в мышцах и общей вялости тела, уберечь не смогло. Так и пришлось, в мыслях упомянув стремительно приближающуюся старость, выбираться из своей ночлежки придерживая то и дело пытающуюся завалиться стену.
Путь до административного района все же вернул меня к жизни и даже немного взбодрил. А новость о моем временном переводе даже смогла поднять настроение. Я даже хотел обнять поймавшего меня на пороге отдела дознания посыльного, когда узнал что эта ’’ссылка’’ продлится почти две недели, до самого конца этого месяца. Удержать свои эмоции удалось с немалым трудом и принесший такую прекрасную весть паренек был одарен лишь широкой и искренней улыбкой.
Правда в казармы, на радости, сразу не побежал, решив предварительно закрыть все оставшиеся заявления. Благо их у меня на руках осталось всего четыре. Пока шел забирать оставленные вчера в своем столе бумаги, то и дело цеплялся за холодные и неприязненные взгляды коллег, вот только сегодня я, защищенный броней хорошего известия, не принимал их близко к сердцу. Поэтому и давить на них своим назойливым присутствием, в отместку, не стал. Просто забрал все, что было нужно и, чувствуя как возвращаются отнятые коротким сном силы, отправился прямиком на первый адрес.
Старушку заподозрившую своего молодого соседа в шпионаже в пользу Старой империи, я штрафовать не стал. Даже опросил беднягу и убедившись в том, что он просто с рождения слаб на глаза и видимо своей привычкой ко всему пристально присматриваться чтобы нормально что-то разглядеть, вызвал у пожилой женщины сильные подозрения. Убедить старушку подписать документ о закрытии заявления, оказалось куда сложнее чем разобраться с этим простейшим делом, но мне удалось справиться и с этой проблемой.
А вот хитрого мужика, вытягивающего из пожилых людей деньги за магические ритуалы, возвращающие десять лет жизни, я решил ’’обидеть’’ изо всех сил. Нашел его по примерному адресу и описанию из заявления, опросил и убедившись в его виновности нагрузил наглеца максимально возможным в такой ситуации штрафом и требованием возместить весь нанесенный ущерб, состоящим в списке заявителей людям. Ну а когда он начал возмущаться и повышать голос, со злорадством добавил ему еще немного, за оскорбление представителя службы дознания. Дожидаться пока его обвинят в нападении ушлый мужик не стал и поспешил подписать согласие на оплату штрафа.
Третье заявление, к моему прибытию, уже закрылось само собой, в связи с неожиданной смертью предполагаемого преступника. Разбивший окно, видимо уже выживший из ума старик, к моменту моего прибытия уже успел остыть. А судя по осмотру и отклику от как-то связанной со мной стихии смерти, у него банально остановилось сердце, без какого-либо давления со стороны. Я так и сказал заявителям, а потом, уговорив их написать отказ от заявления, их же и отправил за стражей, чтобы те, при поддержке мага жизни, подтвердили факт ненасильственной смерти и что-то решили с телом. Лично меня эти проблемы уже не касались. Меня уже несло на последнее в моем списке заявлений дело. Дело, которое оказалось и самым сложным.
*****
Групповое нападение, с целью нанесения сильных увечий и ограбления – именно такая формулировка описывала вставшую передо мной проблему. Причем именно в таком порядке. Судя по всему преступники просто любили избивать людей, ну а обирали до нитки просто чтобы запутать дознавателя, решившего выйти на их след. Вот только опросы чудом выживших пострадавших показали мне истинную картину этого дела.
Искать этих извергов по словесному описанию или опрашивать жителей домов не стал. Вместо этого, наконец-то купив себе новую обувь и штаны и разменяв в лавке с готовой одеждой полновесные серебряные Карраты на медную мелочь, принялся бродить меж дворов, где и случились все преступления, привлекая всякую алчную шваль подвешенным на руку пухлым кошелем и наигранно неуверенными взглядами по сторонам. Изображать что-то потерявшего недотепу было куда проще, чем искать непонятно кого в городе с населением в почти целую сотню тысяч людей. Конечно имелся огромный шанс того, что эти изверги сегодня не выйдут на охоту… но зная свою удачу и силу притяжения любых неприятностей, мне можно было и не надеяться на то, что они сегодня возьмут денек отдыха.
Если не считать работающих в службе дознания секретарей, архивариусов, людей чувствительных к магии и иных полезных специалистов… на весь наш город было всего шесть-семь десятков дознавателей. Ничтожное количество, особенно на фоне городской стражи, в которой, суммарно по всем структурам и отрядам, служило приблизительно три тысячи человек. Нас всегда было очень мало. Из-за чего большинство людей из банд знало нас в лицо. И именно поэтому, пока я блуждал по указанным пострадавшими дворам и улочкам, меня так ни разу и не ограбили. Было заметно, что порывались, но подойдя поближе и заглянув в лицо, тут же изменяли направление движения, делая вид, что просто шли мимо. Для любого бандита мой кошелек оставался слишком опасной добычей… Вот только я отчего-то был уверен в том, что эти любящие чужую боль ***** в банде не состояли. И именно на таких, не живущих в стае шакалов и была направлена моя набитая медью приманка. Я надеялся выловить на этих улочках крупную рыбу, но после почти трех часов блужданий на мой манящий крючок попался лишь какой-то глупый малек.
Когда я от скуки уже начал перекидывать кошель из руки в руку, маняще позвякивая монетами, у меня его все-таки украли. Какой-то мелкий пацан быстро проскочил мимо, перехватил прямо в воздухе набитый медяками мешочек и, огибая немногочисленных прохожих, устремился прочь. Слегка оторопев от столь неожиданного выпада, потратил несколько секунд на то, чтобы решить, догонять его или нет. Но потом у меня появилось желание наказать воришку и я тут же устремился в погоню.
Поначалу мне казалось, что пацан быстро затеряется в переулках жилого района, но мелькающая впереди спина пацана стирала мое беспокойство и заставляла ускорять свой бег. После двух длинных переулков и трех поворотов мне даже удалось его немного нагнать. Вот только, перебежав через широкую улицу и нырнув в проулок напротив, я был вынужден остановиться… по причине того, что в мое солнечное сплетение вонзился чей-то тяжелый кулак. Из-за резкой смены освещения глаза не смогли сразу заметить два прижавшихся к стенам силуэта, а череда ударов в голову заставила мое сознание поплыть.
Когда я все же ухватился за размывающуюся реальность и заставил себя выплыть из холодной заводи небытия, жестокий мир встретил меня новой порцией боли. Несколько ребер и правая рука были сломаны, а меня, словно дырявый мешок, волокли куда-то в глубины темного переулка.
- Мужики… а вы... – не дав договорить, тащивший мое тело здоровяк швырнул меня в стену. В затылке или шее от удара что-то хрустнуло и молния жуткой боли пронзила все мое естество. А вот сознание, на этот раз, не посмело меня покинуть, позволяя во всей мере прочувствовать каждую грань обрушившихся мучений.