- Из-за огромного количества работы я уже не спал больше двух дней. На эту скотскую должность метит не так уж и много людей, поэтому дел всем хватает с лихвой. И последнее… Три года назад я ударом магии уничтожил несколько домов в этом районе вместе с его жителями и меня за это лишь оштрафовали и понизили в звании. Поэтому, даже если вы заявите, что я вас зверски изнасиловал, зная вашу ужасную репутацию, мне лишь погрозят пальцем и попросят в следующий раз быть понежнее со столь уважаемой дамой – она точно слышала про прорыв стихии смерти три года назад и мое красочное преувеличение заставило ее опасливо напрячься. И подметив это, я все же решил добавить последний штрих в эту пеструю картину лжи.
- А вот если я расцарапаю себе лицо и обвиню вас в нападении на работника службы дознания… Вновь вспоминаем о вашей ужасной репутации, добавляем веса моим словам за счет служебного положения и вот против вас уже образуется довольно серьезное обвинение. Нынешний бургомистр мужик боевой и сам поднялся с самых низов стражи, поэтому такую наглость вам с рук точно не спустит и одним штрафом вы точно не отделаетесь. А если еще и обыск в вашем доме проведут и найдут что-то запрещенное или не принадлежащее вам…Переехать на каторгу из золотого района из-за банального желания поскандалить? Это даже для вас как-то слишком. Поэтому может все-таки прекратим эту бессмысленную пикировку и все же перейдем к делу? – эта прямая и явная угроза достигла своего адресата и я, выждав немного и дав ей возможность ровно улечься в змеиной головке Милти Голбом, все же попросил ее проводить меня к месту происшествия и объяснить что же там случилось.
- А вы что, даже не читали мое заявление!? – искренне возмутилась женщина и я поспешил влезть с пояснениями, чтобы не начинать новую словесную дуэль.
- Ну конечно же читал, но там было слишком мало полезной информации. Теперь я хочу увидеть ваши цветы и перепроверить причину их увядания. Поэтому, собственно, и прошу вас проводить меня к пострадавшему цветнику. Мне просто хочется наконец-то взяться за свою работу – она явно хотела сказать, что один наглый дознаватель мог бы и сам найти нужное ему место, но каким-то чудом все же смогла себя сдержать, а потом молча махнула рукой, предлагая следовать за собой.
- И что вы по этому поводу думаете? – задумчиво разглядывая засыпанную каким-то белым порошком клумбу с цветами незнакомого мне вида, проговорил я и лишь через пару секунд понял, что этот вопрос был крайне опрометчивым, учитывая кому он был задан. Я услышал звук глубокого вдоха, а потом какая-то зараза вновь принялась царапать железом стекло.
- А что, вам не видно!? Тут же все очевидно! Какие-то малолетние выродки перекинули через забор целую кучу меловой пыли и безжалостно изничтожили мои махровые лилии сорта «катиканэ». Я хочу, чтобы вы поймали этих неразумных тварей и за убиение столь ценных и редких растений отправили их на каторгу. Непременно на каторгу! – последнее требование она проверещала так громко, что у меня зазвенело в одном ухе, а на соседней улице залаял разбуженный пес.
- Хорошо. Я выслушал вашу точку зрения, теперь ознакомьтесь с моей – поморщившись от крика, проговорил я, при этом задумчиво ковыряя въевшийся в листья белый налет и приходя к выводу, что это далеко не мел – Могу с уверенностью сказать, что это сделали не дети. Забор выше трех метров, поэтому не каждый ребенок сможет перекинуть такую массу. Ну а если осилил… То куда тогда делся мешок? – и не давая Милти Голбом возможности озвучить свой, первый пришедший в голову, истерично нелогичный вариант, сразу продолжил свою мысль – А никуда он не делся. Его попросту не было. Слой покрытия слишком равномерный, а это значит, что мел переносили при помощи магии ветра или земли. Точнее даже не мел, а то, что вы за него приняли. На самом деле, если я правильно определил, это молочный энергопроводящий опал, намеренно растертый до состояния пыли. Такое вещество иногда используют для проведения сверхсложных рунных ритуалов с долгим поддержанием эффекта. Нууу, к примеру, в ритуале поддержания жизни в слишком сильно поврежденном теле. Или в массовом исцелении от какой-то хвори направленном на большую область. Такая пыль может накапливать в себе энергию и продлять эффект рунного ритуала. Сам этот порошок навредить растениям не мог, но вот медленно истекающая из него сырая сила вполне. Она подняла температуру, иссушая растения, а затем буквально вплавила мелкие фракции толченого до состояния пыли молочного опала в листья.
- Очень интересная лекция – недовольно проскрипела жена покойного бургомистра и пожевав губами все же уточнила, зачем я ей все это рассказал – Вы намекаете на то, что я глупая женщина и ничего не понимаю в ваших магиях? – мне очень хотелось съязвить и сказать «Да», но я все же смог сдержать этот глупый порыв и ответить нормально.
- Конечно же нет, госпожа Милти. Своей ’’лекцией’’ я хотел сказать, что где-то поблизости проводился довольно сложный ритуал. Который, судя по всему, не удался, и магам пришлось затирать следы за рунным мастером. Вся белая опаловая пыль была собрана и отброшена подальше… прямиком в ваш сад. Ну а потом злодеи замаскировали все это коротким но сильным пожаром, спалившим лишь определенную часть дома – госпожа Голбом уже поняла к чему я клоню и мы вместе посмотрели куда-то налево. Именно там стоял дом старшего казначея города, в котором и случился недавно пожар. Точнее, если верить встреченным по пути сюда коллегам, это была попытка покушения на хозяина огромного особняка, которая, судя по всему, не удалась. Вместо взрыва в нужный момент, неправильно сформированный рунный рисунок просто выплеснул энергию огня и выжег несколько соседних комнат. Мне еще тогда это объяснение показалось странным и я подумал, что довольно глупо вливать стихийную энергию в рунный рисунок. Пользы никакой, а вот стабильность падает очень сильно.
- Судя по всему, кто-то передал бандитам заказ на убийство Грута Бубора и если он все еще жив, это значит что у убийц что-то пошло не так. Вероятно, в доме казначея хотели провести ритуал из магии смерти, чтобы создать некое подобие ловушки. Магическое воздействие должно было растянуть неожиданно случившееся увядание на несколько недель и сделать его кончину крайне болезненной. Но рунный мастер, видимо, не отличился прямотой рук и провалил не только ритуал, но и с рисунком для заметания следов что-то напортачил. Он наверняка хотел организовать отсроченный по времени взрыв, надеясь на то, что господин Бубора к нужному времени уже вернется и его завалит обломками дома. Вот только вышел у него только пшик, который лишь выплеснул вложенную в рунный рисунок энергию и сжег всего пару комнат – воссоздал я примерную картину случившегося. Но подумав еще немного, все же решил добавить одно уточнение – Госпожа Милти, я не спросил у коллег, поэтому подскажите вы. Во сколько конкретно случился пожар в доме старшего казначея?
- Если верить словам слуг… Позавчера ночью, ближе к утру. По-моему, они что-то говорили про пять часов. Да-да, скорее всего в пять. Ближе к семи часам меня разбудил садовник и сообщил ужасную весть о моих прекрасных лилиях «катиканэ». Я тогда сильно разозлилась и сразу отправила слугу в службу дознания с заявлением – охотно ответила женщина, на этот раз сильно заинтересованная моими пояснениями.
- Пять часов утра… Вроде бы сходится – задумчиво проговорил я, пропустив половину слов жены покойного бургомистра мимо ушей – Как раз той ночью я убил хорошего рунного мастера работающего на одну из банд. Возможно поэтому другой, в спешке найденный ему на замену рунолог, так плохо справился со своим делом. Просто у него не было возможности нормально подготовиться и он работал по выданному ему, примерному наброску. Отсюда вытекает и такое количество ошибок.
- Убили… Вы так просто об этом говорите… - видимо госпоже Голбом именно это показалось самым важным. Хотя… скорее всего это я стал таким толстокожим, а любой другой человек отреагировал бы так же как и эта дамочка.
- Не обращайте внимания. Это просто профессиональное искажение. Слишком много вреда банды несут обычным людям и поэтому, в какой-то мере, я наверное просто перестал считать их людьми и занес в подвид бешенных животных. Да и стихия смерти наверняка наложила свой отпечаток… - легко соврал я, а затем поспешил вернуться к зацепившей меня мысли – Пять часов утра… Это чуть больше суток назад. Конечно вряд ли, но возможно я и смогу что-то почувствовать. Нужно обязательно попробовать… - и вновь перескакивая мыслями на другую тему, обратился к прислушивавшейся к моему задумчивому бормотанию женщине – Извините госпожа, но мне нужно бежать. Возможно, у меня получится заметить на месте преступления то, что не смогли почувствовать мои коллеги из-за отличий в стихийном сродстве. На прощание скажу вам вот что… Я не чувствую смерти в этих цветах и это значит, что они еще не умерли. Если вы в ближайшее время найдете хорошего мага жизни, специализирующегося на растениях, то он, скорее всего, сможет спасти ваши милые «катиканэ». От белой агатовой пыли вряд ли избавит, но корневую систему для дальнейшей пересадки точно убережет. И последнее… - надеясь что она проникнется моей речью, я помедлил несколько секунд, а затем все же попросил (в большей степени надеясь на чудо, а не на ее добрую волю) – Прошу вас, закройте ваше заявление. А взамен, я обещаю приложить все свои силы к поимке этих тварей. И если они мне попадутся… то каторга станет для них самым мягким исходом – добавляя видимой силы этому моменту и своим словам, пустил небольшую порцию энергии через пальцы окутывая весь кулак колебаниями жара. А затем, так же как и стоящая передо мной склочница, тоже удивленно раскрыл рот, заметив темные протуберанцы магии смерти то и дело мелькающие в жарком мареве силы. Я даже на мгновение погрузился в себя, проверяя наличие привязки к стихии… и ожидаемо ничего не находя. Так и пришлось все списать на шалости самой смерти, а затем коротким взмахом руки развеять этот образ, впитывая часть не успевшей раствориться в пространстве энергии обратно в кристалл.
- Конечно же. Конечно я закрою свое заявление – видимо проникшись данной демонстрацией, спешно пообещала женщина, подходя ко мне практически вплотную – Я даже попрошу чтобы вам выписали благодарность или премию, только… Только еще раз пообещайте, что накажете этих извергов – мне понравился гнев в ее глазах и я, поймав взгляд госпожи Милти, приоткрыл для нее небольшую долю своей истины.
- Тот прорыв стихии три года назад. Бандиты убили мою любимую и именно поэтому я не смог удержать свою силу. Она была самым важным человеком в моей жизни. Она и мое дитя, что цвело у нее под сердцем… Теперь вы, наверное, понимаете, почему я так жесток с бандитами. Я веду на них охоту потому что это теперь главная цель моей жизни. Это то, что заставляет меня жить и двигаться вперед – растроганная подобной речью дама даже обняла меня в порыве чувств, а затем попрощалась, будто бы отправляя меня в последний бой.
- Идите Альгис. Идите. А я помолюсь за вас ушедшим богам. Прощайте. И извините меня за все – еще раз обняв на прощание, госпожа Милти Голбом, утирая выступившие в уголках глаз слезы, отправилась домой писать новое заявление в службу дознания. Ну а я, фактически закрыв еще одно дело, все же решил, из чистого любопытства, еще раз заглянуть к топчущимся у дома старшего казначея коллегам.
*****
- Чего опять тут забыл? Тебе тут не рады, Пустой. Иди уже отсюда и не порть людям и без того отвратительное настроение – встретил меня ’’добрым’’ словом старший дознаватель Григ Карпайн. И мой ответ ему был столь же любезен.
- ******* иди, *******. После той кучи дерьма что вы сливаете на меня в виде заботливо отсортированных заявлений, мог бы и промолчать про плохое настроение. Выглядел бы не таким ******… каким являешься на самом деле – мужик даже онемел от такого напора и замолчал на пару мгновений, видимо переваривая услышанное. Я конечно же не стал ждать пока он придет в себя и обогнув этого недоумка, направился прямиком ко входу в огромный особняк.
Стоявшие там ребята из стражи, конечно, попытались меня остановить, но тем хватило жетона железного орла чтобы отстать от меня. А вот Григу, к сожалению, нет. Он так и шел за мной, осыпая ругательствами и требуя остановиться, словно гневная но боящаяся укусить опасного человека псина. Мне было куда проще игнорировать этого брехуна, чем вступать с ним в словесное противостояние, но Карпайн видимо любил пустые разговоры, поэтому, спустя несколько комнат и один подъем по лестнице, он все же решился остановить меня, нагнав и крепко ухватив за плечо.
- Ты что творишь? Тебе сюда нельзя!
- Ну и кто это сказал? – нехотя уточнил я, с немалым усилием отрывая чужие пальцы от своего плеча – Если я еще помню законы, то в них написано о том, что никто не имеет права мешать ходу следствия. Никто, кроме главного дознавателя и самого бургомистра. Ну а ты Карпайн до таких званий еще не дорос. Да и вообще… стал старшим дознавателем, лишь потомучто им перестал быть я – последнее точно добавил зря. Услышав мои слова, он хищно сощурился, явно собираясь лечь костьми, но не пустить меня туда, куда мне было нужно.
- Бого Мундо не может доверять что-либо важное тому, кто был раньше доносчиком у бандитов и поэтому у тебя не может быть тут никаких дел. Главный дознаватель не подпустил бы такого ***** как ты к старшему казначею. Кто знает, может тебе заплатили чтобы ты его нашел и убил.
- Господина Грута Бубора тут сейчас нет и в ближайшее время не будет, поэтому последний довод звучит как полнейший, притянутый за уши, бред. Ну а на счет дела… Ты конечно не поверишь, но оно у меня есть. Госпожа Милти Голбом, которая живет в трех домах отсюда, тоже пострадала от действий этих бандитов. Из-за их магии у бедной женщины завяли очень ценные лилии сорта «катиканэ» и теперь мне необходимо выяснить личности этих губителей растений. А если я посчитаю что именно в этом доме есть большой шанс получить нужную информацию для моего дела, то ты не сможешь меня остановить.
- Что за чушь!? Откуда тут информация о каких-то цветах? Тебе еще нужно доказать, что это дело связано с…
- Мне ничего не придется объяснять. А вот тебе, дорогой мой Григ, в любом случае придется объясняться перед госпожой Голбом. И если ей в твоих словах что-то не понравится… то она найдет способ чтобы уровнять нас в должности – судя по кислой мине моего коллеги, он тоже успел пересечься с женой покойного бургомистра. И судя по всему, дама произвела на него неизгладимое впечатление. Ну а пока он решал, стоит желание остановить меня, такого большого количества вероятных проблем, я просто продолжил свой путь, целеустремленно двигаясь на запах гари. И вот уже она виднеется впереди, покрытая копотью снаружи, но с виду вполне себе целая, закрытая дверь. Рука потянулась к уже оттертой ручке… но Григ вновь ухватил меня за плечо, а затем напористо и жестко оттащил на пару шагов назад.
- Даже если у тебя есть смежное дело, то тебе все равно нельзя заходить на место преступления пока наши специалисты не закончат его исследовать. Такое правило в нашей работе тоже существует – все же найдя способ как меня остановить, заявил этот гад и довольно улыбнувшись, предложил, не скрывая издевки в своем голосе – Можешь прийти через два-три дня. Думаю, к этому времени они уже точно закончат со всеми своими делами – Судя по тому что в доме главного казначея мною была замечена лишь стража и всего двое дознавателей, ведущих опрос соседей, специалисты закончили все свои дела еще вчера днем, но вот оспорить слова старшего дознавателя я все равно не мог. Впрочем… мне это было и не нужно.
- Конечно-конечно, правила есть правила – печально покивал головой, соглашаясь со словами коллеги. А затем, следующей фразой, стер улыбку с его лица – Не знаю, что ты подумал о моих целях, вот только я и не собирался туда входить. Мне, чтобы получить нужную информацию, даже дверь нет необходимости открывать.
Я никогда не был чистюлей или брезгливым человеком, поэтому мне ни что не помешало встать на четвереньки на истоптанном и грязном после дождя полу и вот таким вот странным способом двинуться в нужном направлении. Григ с непониманием наблюдал за этим странным маневром, пытаясь понять зачем этот странный изгой укладывается на пол под самой дверью. И лишь когда я приник носом к узкой щели между дверным полотном и порогом, он наконец-то вспомнил кто такие нюхачи. Глубокий вдох через нос, еще один чтобы мысленно отсеять ненужные запахи и последний… после которого я уже встаю и задумчиво покивав своим мыслям, принимаюсь неспешно отряхиваться от приставшей к одежде грязи и пыли.