— Тогда посмотришь! — показал ему кулак Саша.
Он был очень рассержен и тяжело дышал. Сева уже хотел поспешить ему на помощь, но дверь в коридоре снова открылась, из нее вышла женщина, поставила на порог ведро с мыльной водой и, крикнув: «Сашенька, вынеси помои!» — поспешно ушла.
— Го-го-го! Сашенька, вынеси помои! Постирай пеленочки! — запрыгал мальчишка.
Сева увидел красное, злое лицо Саши. Не замечая товарища, Саша схватил ведро и молча, не оглядываясь, потащил его по двору, сопровождаемый насмешками. Сева поспешно вышел и решительными шагами направился к обидчику.
— Ты подлый человек! — сказал он, поднося к его носу свой худенький кулак, и, круто повернувшись, направился к воротам.
У ворот он услышал, как, возвращаясь назад и позвякивая пустым ведром, Саша презрительно говорил мальчишке:
— Ну, и что ты этим доказал? Что ты этим доказал? Я на тебя плевать хочу! Ты хулиган. Я с тобой даже связываться не буду. А за ребят когда-нибудь так дам, что своих не узнаешь!
«Расстроился, — подумал Сева. — Хорошо, что меня не видел, а то ему неприятно было бы…»
Он тихонько пошел по улице к своему дому.
В этот день была суббота. Для Саши это был самый трудный день в неделе. В субботу мать купала ребят. Придя из школы, Саша наливал ванночку, менял воду, выносил помои, укладывал в кроватки выкупанных ребятишек. В такую-то минуту и попал к нему Сева. А перед этим, сразу после уроков, Одинцов и Васек Трубачев звали Сашу на каток.
— Пойдем! Ведь последние зимние денечки. Скоро каток растает! — уговаривали они его.
— Да не могу я сегодня. Мать ребят купает. Давайте завтра пойдем.
— Ну, завтра! Я и коньки в школу принес, чтобы домой не заходить, — говорил Одинцов.
— А я вообще не люблю откладывать. Решили — значит, пойдем, — заявил Трубачев. — Это у тебя всегда дела какие-то находятся. Пусть мать сама купает. При чем тут ты?
— Чудак! — усмехнулся Саша. — А кто же ей помогать будет? Одной воды сколько натаскать надо! И вообще… она моет, а я вытираю. Ведь у нас мал мала пять штук… Одна Нютка самостоятельная.
— Фью! — свистнул Васек. — Так это ты их и до ночи не перемоешь.
— Да пойдем! Скажи матери — может, она завтра их выкупает? — спросил Одинцов.
— Ну ладно! Зайдем ко мне. Вы постоите, а я спрошу, — согласился Саша.
Ребята зашли. Пока Саша бегал спрашиваться, Васек говорил Одинцову:
— Чудак Сашка: вечно со своими ребятами нянчится!
— Ну, — протянул Одинцов, оглядываясь на Сашину дверь, — ему же нельзя иначе. У них отец целый день на работе, а детей куча.
Саша вышел:
— Ребята, идите! Мне никак нельзя: завтра воскресенье, отец дома, — ему тоже отдохнуть надо.
— Значит, не пойдешь? — хмуро спросил Васек.
— Не могу.
— Ну ладно! Идем, Трубачев! — звякнув коньками, сказал Одинцов.
Саша с сожалением посмотрел им вслед и открыл свою дверь. В кухне над плитой поднимался пар, на двух стульях стояла детская ванна.
— Кого первого? — не глядя на мать, спросил Саша.
— Меня! Меня!.. — запрыгали вокруг него малыши.
— Витюшку, — сказала мать.
Конец ознакомительного фрагмента.