— Всего раз. Давно, ещё маленькая была. Тогда здесь всё было заброшено. Росла трава. И стояли пушки, — она усмехнулась. — Крепость для обороны города.
Она замолчала. Компании она явно не искала, а я не собирался ей навязываться. У нас только одно совместное дело, и для этого необязательны тёплые отношения.
Я всмотрелся вперёд, чтобы рассмотреть академию получше. Но внимание моё привлекло кое-что на дне, едва видное через мутную воду. Там лежала старая ржавая ригга непонятной модификации. Когда-то затонула здесь. И как она сюда добралась? Может быть, зимой ушла под лёд?
Мы отплыли дальше, риггу я больше не видел. Показались массивные красные стены академии. Им досталась, следы от снарядов были повсюду. Когда я учился здесь, всё было намного аккуратнее. Только на одной стене были следы сражений Войны Небожителей, там даже памятная табличка висела.
Но после этого здесь явно был очень жестокий бой. Стены выдержали, но повреждения не смог скрыть даже ремонт.
— Приехали! — объявил Ян, будто это было непонятно. — Я даже соскучился по этому месту. Вам в корпус директора, могу показать, если хотите.
— Сами найдём, — сказал я.
— Тогда увидимся.
Ян торопливо пошёл по каменной дорожке не оглядываясь.
Охрана академии, все одетые в одинаковую тёмно-синюю форму, проверила наши документы. У меня они были, у Громовой тоже.
— Мои бумаги сгорели, — сказал Марк, как я его и научил. — Есть только амулет и старая военная книжка.
Охрану это устроило, хотя Марк побледнел, наверняка думая, что его сейчас арестуют. Но нет, нас пропустили.
— Вам в кабинет директора, — сказал пожилой мужик со шрамом на лбу. — Вас будут ждать.
Внутри стен что-то поменялось, а что-то нет. По-прежнему высаживали много зелени, но сейчас осень, и вся трава и кусты пожухли.
Никуда не делись эти аккуратные трёхэтажные здания общежитий из красного кирпича, хотя им не помешал бы ремонт. На месте учебные корпуса, но рядом с ними стояли новые высокие здания. Ангары и мастерские для боевых ригг.
С другой стороны острова донёсся глухой взрыв. Там раньше был полигон для испытания ригг. Там сплошные болота, идеальное место для тренировки.
В глаза бросилось очень важное отличие — стало очень малолюдно.
Когда здесь учился я, здесь просто яблоку было негде упасть. Студенты прибывали со всей империи. Часть становилась офицерами, кто-то учился управлять панцирниками, кто-то их ремонтировать и организовывать снабжение. И ригги, все пилоты боевых шагоходов обучались именно здесь.
Столько воспоминаний. Иногда кажется, что это было жизни назад, а иногда, будто случилось вчера. Побочный эффект от того, что мне меняли тела.
Катерина не оглядывалась по сторонам, а спокойно шла, уставившись под ноги. Зато во все стороны озирался Марк.
— Это алтарь? — он показал на каменный столик, прикрытый сверху от дождя деревянной крышей. — Алтарь предка?
— Да, там раньше стояла свеча, — я присмотрелся. — Хотя до сих пор стоит. Там женское общежитие. Студентки молятся этому предку и просят о защите.
На алтаре лежало несколько красных цветов.
— А откуда ты знаешь? — спросил Марк, с подозрением поглядев на меня. — Ты был здесь раньше?
— Рассказывали, — я отмахнулся и пошёл дальше. — Слышал историю, что однажды в городе завёлся маньяк. Тогда студентки попросили духа о помощи, и уже на следующее утро у алтаря лежала голова убийцы.
— А это что? — Марк показал на памятники, к которым мы подходили.
Памятники чистые, за ними ухаживали. На бронзовом изображён бородатый мужчина в старинном доспехе, украшенном перьями. На лице особенно выделялся огромный нос.
Напротив стоял белый каменный памятник. Высокий, крепкий парень лет двадцати пяти в военном мундире и с повязкой на левом глазу держал угрожающего вида топор. На лице застыла ухмылка.
— Это Павел Громов, первый император, — я кивнул на памятник парню с топором. — А этот носатый правил перед ним, Таргин Великий и его Восемь Небожителей. Их, правда, не стали делать на этом памятнике, пожалели денег. Просто написали имена.
— Столько всего надо узнать, — протянул Марк. — Почти ничего не знаю об этом месте.