— Помочь? — спросил Ян.
— Да.
Починка ригги — это почти ритуал. Будь ты канонир, первый пилот или даже генерал, командующий квадрой — каждый обязан стараться не меньше других, чтобы шагоход как можно скорее вернулся в бой.
Понятно, что у каждого свои обязанности, особенно у командования, и у генералов не всегда есть время на ремонт. Но если была возможность помочь, то и я работал. Вот и сейчас, если будет надо, по частям переберу старого друга.
А ведь с моих времён в военном деле поменялось не так много. Стало больше шагоходов, появились Копья, но моя командирская ригга меня выручит. Проще починить её, чем переделывать в командирскую другую.
А заодно и притрёмся с экипажем.
— В другом корпусе есть подъёмный кран, — крикнула снизу Мария, смотря на меня, пока я полз наверх. — Сможем снять броню и что угодно. Надо только перегнать шагоход, а для этого…
— Надо её завести, — закончил я. — Скоро всё увидим.
По пути осмотрел орудийные платформы-руки. Тут тоже надо восстанавливать много чего. Но это мелочи, были бы запчасти. Главное — кабина и двигатели.
У этого шагохода кабина тоже утоплена в корпус, но два смотровых лючка напоминали грустные глаза, а дальномер походил на длинный нос. Оба лючка закрыты.
— Боюсь высоты, — признался Ян, забираясь следом и хватаясь за толстую трубу, в которой был укрыт дальномер. Деталь прочная, выдержит.
Я подтянул его чуть выше, и сам уселся, схватившись за металлическую перекладину. Заодно осмотрел радиоантенну и радар. Всё в норме.
— Так, открываю? — спросил Ян и подготовил ключ.
Надо приложить достаточное усилие, чтобы открыть тугой замок. Так что я свободной рукой схватил парня за шкирку, чтобы не упал, а он вставил ключ и начал проворачивать. Давил с такой силой, что на шее вздулись вены.
— Есть!
Замок со скрежетом открылся, лючок приподнялся. Я подстраховал Яна и затолкал его внутрь. Он тихо выругался, стукнувшись там обо что-то головой, и скрылся в темноте. Я забрался следом.
А здесь всё хорошо. Пульт на месте, большинство манометров тоже. Даже кресла никто не забрал. Кресло для первого и второго пилота… и моё личное, на месте канонира.
Столик для карт и записей, радиостанции, перископы и радары. И сюда же дублирована система управления огнём, чтобы я мог стрелять при гибели одного из пилотов.
Всё на месте.
— И какой диагноз? — спросил Ян. — Больной уже умер, или мы ещё не доехали до кладбища?
— Ещё оживёт.
В люк залез Марк с чёрным от масла лицом. Хорошо, что у охраны нашлась рабочая одежда, а то мы бы уже уделали наши мундирчики.
— Снаружи всё терпимо, — по-военному доложил он. — Требуется ремонт, но главное, что все механические узлы и ходовая в полном порядке. Думаю, восстановим.
Марк сразу прошёл к электрокамере и открыл. Выглядело печально, всё покрыто пылью, гарью и паутиной. Недостающие автоматы напоминали выбитые зубы. Сверху мерцала свеча духа предка. Скучно ему тут было, торчать здесь все эти годы. Но при виде нас огонёк будто стал ярче.
Но пока меня интересовало другое.
Я подошёл к пульту пилота и встал рядом с ним на колени. Интересно, нашли или нет? Я достал отвёртку с красной ручкой и воткнул в едва заметный паз, покрытый грязью, и потянул на себя. Скрытая крышка секретного отделения поддалась со скрипом и открылась. Я заглянул внутрь. Не нашли.
— Смотрите, что у меня есть, — сказал я.
Глава 12
Этот отсек под пультом нашёл ещё мой брат, очень давно. И мы были первыми, кто заглянул внутрь за многие годы. Спрятана эта выемка хитро, не зная, где искать — вряд ли найдёшь.
Тогда тут был небольшой подарок от конструктора Риггера. Сейчас внутри документы и прочие бумаги, целая пачка, перевязанная шпагатом. Тут бортовой журнал, старые фотографии, мои личные письма, которые я сразу спрятал в карман.
Конец ознакомительного фрагмента.