— Принеси. И поживее.
Ян вздохнул и подошёл к телу соратника, чтобы покопаться в карманах брюк.
— Прости, Адам. Но так случилось.
— Быстрее, — сказал я. — Катафракт вот-вот перейдёт на другое место.
Ян достал складной нож и раскрыл перед тем, как отдать Марку. Марк вставил лезвие меж пластин замыкателя. С громким треском появилась искра, а потом в камере раздался едва слышимый треск. Марк вернулся за пульт.
— Десять секунд, — объявил он.
— Отлично, — я снова посмотрел в оптику. — Шаг ноль-пять, приблизимся к тому складу и пальнём, самая удачная позиция. Все готовы?
— Первый пилот готов!
— Второй пилот готов.
Из камеры послышался стук. Реле времени отбило десять чётких ударов. На пульте управления замигали уцелевшие лампочки. И больше ничего. Пока ещё ничего.
Ещё снаряды! В этот раз попадание прямо в кабину, нас тряхнуло сильнее. Красная лампочка лопнула. Мы бы остались в полной темноте, если бы не узкие полоски бронестекла на смотровых лючках.
— Ян, слушай внимательно, — говорил тем временем Марк. — Синхронизация ходовки не работает, поэтому идти будем, дёргая за эти рычаги ручного управления по очереди, — он стукнул по ближайшему. — Каждый отвечает за свою ногу.
— Я понял.
— Я управляю правой ногой, а ты левой. Мне одному неудобно. Дёргаешь, когда я скажу.
— Есть! — Ян оглянулся на тело и сжал рычаг так, что побелели пальцы. — Вы у меня, суки, ответите за Адама.
Мы затихли. Слышно только чьё-то тяжёлое дыхание. Я сверился с перископами и прицельной сеткой. Где-то вдали раздался взрыв. Потом в нас прилетела очередная болванка.
Как же давно я этим не занимался. Особенно когда нас в любой момент могут пристрелить из этого нового чудо-оружия.
Марк шмыгнул носом и закашлялся.
— Ну давай же, — зашептал он. — Скорее.
Ригга дёрнулась сильнее, кто-то опять выстрелил в нас из орудия. Сотки, даже не почувствовали. Но попадания злили. Ничего, скоро будет ответ.
А на пульте случилось то, чего мы все ждали — загорелась одинокая зелёная лампочка.
— Запускай по готовности, — сказал я.
— Запуск! — выкрикнул Марк и нажал красную кнопку.
Сначала не произошло ничего. Потом на пульте засверкали лампочки всеми цветами.
А потом включились двигатели.
Будто по нам начали стрелять. Меня аж начало подбрасывать в кресле, настолько сильно трясло машину. Двигатели взревели, хотя их не должно быть слышно в кабине. Никакой шумоизоляции. Металлические полики под ногами чуть ли не подпрыгивали.
Двигатели заработали ещё сильнее. От рёва закладывало уши. Ощущение, будто вот-вот взлетим.
Я одной рукой вцепился в поручень кресла, другой в ручку перископа. По ним будто било током, так всё трясло.
— Ян! — крикнул я, надеясь перекричать шум и не прикусить язык. — Ракета, подъём двадцать три градуса! Живо!
Ян посмотрел в оптику прицела второго пилота и покрутил один из рычажков, отсчитав несколько делений. Звука шипящего воздуха не было слышно из-за громкого рёва двигателей.