Шели. Слезы из Пепла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опустил не землю и швырнул цепь обратно надзирателю.

— Разместить в крытой телеге с наложницами.

Пришпорил коня, а меня отволокли к повозке, обтянутой шкурами. Но едва надзиратель открыл полог, я услышала чей-то голос позади нас:

— Куда притащил низшую? Там итак мало места.

— Мне приказали.

— Ты ослышался. Эту девку не могли приказать отправить к ним. Посмотри на нее — оборванка с клеймом и ошейником. Соблюдай иерархию. Не путай еду с развлечением.

Надзиратель пожал плечами и потащил меня к другой телеге, без крыши, скорее напоминавшей клетку на колесах. Швырнул к рабам, скованным друг с другом цепями. Никто из них не смотрел на меня. Я закрыла лицо руками, впиваясь пальцами в волосы, стараясь успокоиться, чтобы не сойти с ума от панического чувства безысходности. Внутри нарастал вопль, дикий крик сумасшествия. Я слышала, как ломаюсь изнутри, как трещит по швам моя броня и стремление выжить любой ценой. Смотрю, как Аш гарцует в седле, обнимая свою шлюху, и вспоминаю, как когда-то точно так же цеплялась за его запястья, когда он таскал меня за собой повсюду. Прошли мои времена. Фаворитки довольно быстро становятся ненужными и презренными. Особенно если надоели. Мужчины невероятно жестоки с женщинами, которых больше не любят. Мой век рядом с ним был самым долгим. Я отвела глаза и тяжело вздохнула. В сердце все еще жгло отголосками упреков. Словно старые раны вскрыли скальпелем и посыпали солью. Не обязательно наносить порезы физически. Иногда брошенные в ненависти фразы кромсают безжалостней кинжала, рубят и ампутируют душу быстрее, чем топор палача голову. Раны, нанесенные словами, никогда не заживают. Они остаются с нами навечно.

Уродливыми свежими шрамами даже через года. У них нет срока заживления. Они постоянно кровоточат.

Я старалась успокоить себя. Возможно, Аш прав, и Арису безопасней остаться во дворце, где он сыт и в безопасности. Я должна взять себя в руки. Главное, что мой мальчик жив. Нет ничего главнее этого, а я всегда рядом с ним. Мысленно. Пока я сама жива и даже после моей смерти. Так же, как и мои дети — для меня они бессмертны.

Отряд двинулся в путь, с грохотом опустили мост, и я обхватила себя руками, чувствуя, как ветер пробирает до костей, а тонкая мешковатая накидка не защищает от холода. Если начнется снежная буря я замёрзну насмерть.

Словно в ответ на мои мысли один из надзирателей швырнул нам овечьи шкуры.

— Накройтесь, твари, не то околеете в дороге, а нас без ужина оставите, — и заржал громко, унизительно. Я поежилась, кутаясь в вонючую шерсть и закрывая глаза, чувствуя, как саднят ссадины на ладонях. Когда-то я слышала, что человеку выпадает на долю столько испытаний, сколько он способен выдержать.

Несколько часов в пути казались бесконечными среди молочно-серого утреннего тумана, закрывающего обзор, проникающего под одежду ледяной паутиной. Глухая тишина, только стук копыт и завывание ветра. Не заметила, как задремала. Обессиленная, голодная. Убаюканная монотонным покачиванием телеги по неровной дороге, ведущей к пустошам через курганы песка, припорошенного снегом, срывающимся с сизых облаков, затянувших утреннее небо Мендемая. Меня разбудили крики демонов. Отряд остановился на границе с пустошью.

— Поворачиваем к болотам, — послышался голос Аша, — Пустошь покрыта густым туманом, слишком опасно.

— Очень рискованно, Аш! Можем пойти ко дну. Лед недостаточно толстый чтобы выдержать тысячный отряд и несколько повозок. Мы не налегке.

— Не утонем, — рыкнул демон, — все за мной. Разворачиваемся.

— Если бы ты не добил Зоара, мы бы сейчас имели проводника.

Я приподняла голову, вглядываясь вдаль, в непроглядное марево. Хлопья снега падали на лицо, таяли на губах и обжигали щеки. Я слышала стук зубов других рабов. Они уже замерзали. Прохудившиеся шкуры почти не сохраняли тепло.

Я смотрела на посиневшие лица и пустые взгляды. Они напоминали мне запрограммированных на смерть фанатиков, которые приняли свою участь и не собирались бороться.

Подалась слегка вперед:

— Эй вы! Если прижмемся к друг другу — не будет так холодно.

Меня даже не услышали. Похоже, им действительно все равно. Я натянула шкуру до ушей, растирая себя онемевшими пальцами, пощипывая тело, разгоняя кровь.

Лишь спустя час я поняла, почему они такие заторможенные. Когда одного из них сдернули с телеги и утащили в глубину отряда, остальные нахмурились и равнодушно отвернулись. Я услышала лишь слабый крик и вздрогнула, когда осознала, что несчастного просто сожрали. В этой телеге всего лишь еда для демонов не представляющая никакой ценности. И все они, наверняка, мечтают умереть до того, как будут зверски разодраны голодными воинами. Холод для них, как избавление.

Через некоторое время уже и я стучала зубами. Ветер усилился, а снег превратился в кусочки льда, которые лупили по лицу и кистям рук, заставляя ежиться и жмуриться, чтобы ледяной горох не попадал в глаза.

Несколько рабов не подавали признаков жизни, поравнявшиеся с нами, надзиратели выдернули их с телеги и выбросили на обочину. Когда я обернулась, неподвижные тела уже припорошило снегом.

— Мы почти у болот, — крикнул кто-то, — Туман закрывает обзор. Не пройдем. Если ураган усилится — нас будет сносить с пути. Рабы в телегах начали дохнуть от холода. Нужно было сделать привал, Аш. Развести костры.

— Перейдем болота и сделаем привал.

Я отвернулась и снова закрыла глаза, стараясь не думать о замерзших ногах и потерявших чувствительность руках. Меня обволакивало странное спокойствие. Когда-то я читала, что это первые признаки того, что я замерзаю насмерть.

Где-то на краю сознания трепыхалась мысль о том, что может это к лучшему. Смириться и позволить холоду усыпить меня, заморозить боль и тоску.

— Вот она, Аш. Я нашел её.