Шели. Слезы из Пепла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сползла со стола, едва передвигая ногами. Сдернула скатерть, заворачиваясь в нее и вышла в коридор, равнодушно прошла мимо тела Альби, переступила через него и шатаясь поднялась по лестнице.

Внизу трижды взвыл горн, возвещая о том, что до нового похода осталось три часа.

Глава 16

За мной пришли спустя час после того, как прозвучал горн. Я не успела опомниться от всего что произошло, а уже должна была идти за Тибом, который отмалчивался о том куда меня ведут. Он игнорировал мои вопросы, пока двое воинов тащили меня под руки наружу, по ступеням во двор. Я спотыкалась, пытаясь упираться, снова и снова спрашивая Тиберия, что случилось. Пока не поняла сама, увидев отряд демонов, готовый к отбытию в новый поход. Во главе с Ашем, который гарцевал по двору на вороном жеребце, отдавая приказы дозору по обороне дворца в случае нападения. Не один. В седле, вместе с демоном его новая пассия в меховой накидке, с тонкими перчатками на изящных руках. Бросила на меня триумфальный взгляд и откинула голову на грудь Аша, закрывая глаза, демонстрируя мне, насколько она счастлива.

Какая ирония — один и тот же мужчина может делать счастливой одну и совершенно несчастной другую, легко и непринужденно. Те же жесты, те же властные объятия. Измена не причиняет столько страданий, сколько осознание, что тебе нашли замену. Нет ничего более зыбкого, чем любовь сильных мира сего. Она так же непостоянна, как и проклятая Мендемайская погода. Я смотрела на Аша и видела огонь, возле которого валяются мертвые, сгоревшие мотыльки. Наивные и глупые. Они летели к костру, как к диковинному чуду. Рисковали жизнью и знали, что скорее всего погибнут….Но мир так устроен, что каждая «бабочка» склонна верить, что именно у неё получится не сгореть, а вечно греть тонкие крылышки у языков смерти. Сейчас я видела другого мотылька, очень похожего на меня…а сама кучкой пепла рассыпалась по ветру в забвение. Пепел не горит и не летает. Он оседает на землю и сливается с грязью. Ему уже никогда не воспарить к огню. Только смотреть, как другой мотылек глупо и легкомысленно приблизился к самому пламени и огненные языки уже лижут прозрачные крылья, а он в эйфории не чувствует гари собственной плоти. Он счастлив — он летает в пламени, взирая на пепел с высоты полета и веря в свою уникальность.

Слишком поздно я опомнилась, когда один из низших демонов защелкнул конец цепи на моем ошейнике и потащил в сторону крытых повозок.

— Зачем? Куда ты меня тащишь?

— Повелитель распорядился взять тебя с собой. Заткнись и не мешай мне выполнять приказ.

О Боже! Нет!

— Нет! А мой сын? Где мой сын? Я никуда не поеду без Ариса!

Демон даже не обернулся ко мне, игнорируя вопрос. И я запаниковала, впилась в ошейник ледяными пальцами. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я искала глазами сына и не видела его среди толпы пришедших проводить отряд в поход, который может окончиться их гибелью.

— Где мой сын? — закричала я, пытаясь сопротивляться и понимая, что это бесполезно, — Я не хочу никуда ехать! Отпустите меня! Я не поеду без сына! Куда вы дели моего мальчика?

Схватилась за цепь, пытаясь выдернуть ее из рук демона. Надзиратель дернул ее на себя, и я упала плашмя. Но это никого не волновало, меня потянули с такой силой, что я прочесала животом и щекой по сухой земле, ломая ногти и истошно выкрикивая имя сына, проклиная этих бездушных тварей. Цепляясь за выступы и выбоины на сухой земле, сдирая в кровь ладони.

Вдоль ряда воинов, которые старались не смотреть на свою бывшую предводительницу, на ту, кому присягали в верности. Сейчас они отводили глаза, делая вид, что не знакомы со мной. Вы нужны кому только до тех пор, пока взираете на мир с высоты пьедестала, на который вскарабкались, увы, не с той стороны. Но как только оступились, вам не подадут руки, а скорей всего расступятся в стороны, и будут с любопытством смотреть как вы упали и разбились, а потом равнодушно пройдут мимо, чтобы поклоняться кому-то, кто занял ваше место на пресловутом пьедестале и знает, как на нём устоять.

Я пыталась встать и снова падала, пока не поравнялась с конем Аша и не вцепилась в стройную ногу жеребца.

— Аш! Умоляю!

Конь вздрогнул от моего крика и едва не ударил меня копытом в попытку взвиться на дыбы. Кто-то дернул цепь вверх, и я пошатываясь встала на ноги, чувствуя, как по лицу течет кровь из ссадин на щеке. Демон смотрел на меня сверху вниз с величины своего роста. Я бросила взгляд на его наложницу, которая сидела впереди него в седле разодетая в меха, с распущенными по плечам волосами, золотистые локоны блестящими кудрями струились из-под капюшона. Одной рукой Аш прижимал ее к себе и на секунду боль пронзила сердце с такой силой, что мне показалось я сейчас задохнусь, но мысли о сыне отрезвили, растворяя отчаянную ревность и мучительную тоску в истерическом желании не потерять сына.

— Аш! — взмолилась я, стараясь не смотреть на ликующую соперницу, которая по сравнению со мной казалась не наложницей, а королевой, — Пожалуйста! Возьми Ариса с собой. Не разлучай меня с ним. Я прошу тебя! Сжалься, Аш. Не наказывай меня разлукой с сыном.

Несколько секунд молчания. Темно-зеленые глаза мертвы, в них болотная тина смешана с крошкой гранита. Равнодушие с оттенком презрения. Мои вопли словно бьются о каменную стену, отскакивают и комьями грязи летят мне в лицо, как ядовитые упреки. Словно я сама себе копаю могилу, себе и Арису. И я вижу, как сильные пальцы демона сжимают мою цепь, наматывая на запястье, заставляя шаг за шагом приближаться вплотную к нему, хватаясь за ошейник, растирающий кожу.

— Делай со мной что хочешь, только не разлучай нас. Возьми моего сына с собой.

Умоляю тебя. Сжалься над нами! Он ни в чем не виноват. Он просто маленький мальчик, ребенок.

— Он сдохнет в пути.

Отчеканил каждое слово, глядя мне в глаза, продолжая наматывать цепь монотонным лязгом, отдающим набатом у меня в висках.

— Здесь твой сын в безопасности. Так что скажи спасибо и прекрати истерику. Дорога убьет его.

Дернул цепь вверх и у меня перед глазами потемнело от удушья, я не сразу поняла, что он поднял меня за ошейник, склонившись ко мне из седла.

— Если бы ты заботилась о наших детях, хотя бы так, они бы сейчас были живы.

Упрек больнее удара хлыста, жжет ожогом сердце, от которого остались одни ошметки. Он прав…Боже! Как же он прав. Только сейчас это уже ничего не изменит, а я хочу сохранить своего единственного живого ребенка, и никто не вправе осудить меня за это. Ради Ариса я готова на всё. Даже валяться у Аша в ногах, стать последней шлюхой, попрошайкой, сдохнуть сама.

— Тогда оставь меня с ним, Аш. Прошу тебя. Оставь меня с сыном. Пусть не рядом, но достаточно близко, чтобы я знала об этом. Зачем я тебе? Пожалуйста, умоляю. Накажи меня, избей, только не разлучай с Арисом.

Его глаза сузились и в темной зелени вспыхнули языки пламени.

— Нет!