— Нужно отправить человека во Владивосток к господину Меркулову, — ответил Куликовский. — Попросить хотя бы полуроту солдат, сотни две винтовок и патронов, сколько сможет.
— На Меркулова плохая надежда, — не скрывая раздражения, возразил Коробейников. — У него самого каждый патрон на счету, не говоря уже о винтовках. И солдат он не даст, ни одного.
— А почему бы нам, господа, не снестись с японцами? — картавя сказал капитан Канин. — Они продадут нам и оружие и боеприпасы.
— Но к Меркулову все-таки стоит обратиться, — стоял на своем Куликовский.
— Вот и отправляйтесь к нему сами, если вы так уверены, что он нам поможет, — тоном приказа сказал Коробейников. — Если во Владивостоке ничего не выгорит, поезжайте к японцам. Постарайтесь подписать контракт на доставку винтовок, патронов гранат. Не скупитесь, обещайте им златые горы. А вы, господа Филиппов и Прокофьев, будете вербовать якутов в повстанческую армию. Кстати, какое мы дадим ей наименование?
Один из офицеров то ли в шутку, то ли всерьез предложил:
— Армия братьев во Христе.
На самодовольном лице Коробейникова мелькнула улыбка:
— Не годится.
— Якутская повстанческая освободительная армия, — торжественно провозгласил Филиппов.
— А что, господа? По-моему, неплохо! — поддержал торговый инспектор.
Коробейников утвердительно кивнул.
— Якутская повстанческая армия освобождения от большевиков. Согласны, господа?
Все были согласны.
— Теперь условимся насчет субординации. Я имею в виду обращение между чинами. Сохраним «ваше благородие» и прочее, или не нужно гусей дразнить?
Капитан Канин кашлянул и встал:
— Я полагаю, что не следует возвращаться к тому, что было. К офицерам обращаться: «господин прапорщик», «господин поручик», «господин капитан» и так далее. А к низшим чинам — «мой брат». Нужно учитывать новые обстоятельства.
Канин родился в Якутии в семье русского землевладельца. Летом в 1914 году его взяли в армию и послали на западный фронт. Полковое начальство обратило внимание на храброго солдата-сибиряка, направило его в школу прапорщиков.
Следующее повышение новоиспеченный офицер получил уже в колчаковской армии. Рьяному служаке был присвоен чин капитана.
Предложение капитана Канина — называть офицеров «господами», а низшие чины «братьями» — не вызвало возражений.
IV
К середине октября Коробейников навербовал в свою банду более трехсот человек. Он с нетерпением ждал возвращения Куликовского, хотя и не очень верил в успех его поездки во Владивосток и Японию.
Вернулся Куликовский в Нелькан злой и расстроенный.
— Меркулов не дает ни одного солдата, ни одной винтовки, — доложил он.
— А что я вам говорил? — перебил его Коробейников. — У него снега зимой не выпросишь. Мужик, тупица!.. Ну, а японцы?
— Японцы заявили, что готовы подписать с нами договор на доставку оружия и боеприпасов за пушнину и золото, но только в том случае, если мы создадим правительство.
— Хитры макаки! Вывернулись. Правительство… — Коробейников пробормотал ругательство.
— А по-моему, японцы подсказали нам превосходную идею, — сказал Куликовский. — Почему бы нам не создать свое правительство?
— Какое правительство? Где?.. — взорвался корнет. — А где территория, столица, армия, валюта? Кто признает наше правительство?..
Капитан Канин наморщил лоб, о чем-то думая: