— Надо приостановить погрузку, — сказал Филлипов.
— Каким образом?
— Я скажу местным жителям, что большевики хотят увезти в Якутск весь товар, до последней щепотки чая. Вот увидите, ни один человек не выйдет на погрузку.
И действительно, на следующий день люди, которые подрядились было грузить пароходы, отказались работать.
Торговый инспектор метался по пристани как угорелый, делая вид, что очень обеспокоен, пробовал уговорить поденщиков, но те даже слушать его не хотели, разошлись по домам.
На погрузке работали только десять человек — коммунисты, прибывшие с Куликовским. Днем они носили из склада в трюмы тяжелые тюки и мешки, а ночью стояли в карауле.
Так прошло два дня. Куликовский неотлучно находился возле пароходов, злой и озабоченный. На третий день после обеда к нему подошел нельканский торговец, шепнул на ухо, что офицеры прибыли. Десять человек.
Куликовский с трудом удержал крик радости.
— Из самого Якутска, подумать только! — радовался Прохор, когда они отошли от пароходов. — И молодец к молодцу.
— А вы уверены, что это они? — усомнился Куликовский, — Может, коммунистам прислали помощников?
— Нет… Не думаю, — неуверенно ответил Филиппов.
— Пойдем, разузнаем. — Куликовский заторопился в село.
Навстречу Куликовскому и Прохору шел улыбающийся Федорка.
— Приехали, — подтвердил он.
— Почему так долго вас не было?
Федорка пожал плечами:
— Далеко…
Куликовский не стал его слушать, помчался в дом, где приезжие остановились.
Коробейников устало поднялся и подал Куликовскому руку.
— Ну, как тут у вас? — спросил он.
— Здравствуйте, господа, — поздоровался Куликовский с остальными и без предисловий стал рассказывать о сложившемся положении. Жители здешних мест бедствуют и во всем винят коммунистов. Если им пообещают чаю, табаку, мануфактуры, охотничьих боеприпасов, они поднимутся против Советской власти хоть сегодня. Были бы предводители. Имея в руках столько товаров первой необходимости, можно смело рассчитывать на успех.
— Вы уже собрали людей, которые нас поддержат? — охрипшим голосом спросил Толстоухов, собрав морщины на переносице.
— Пока нет… За этим дело не станет. Охотники легки на подъем. Отчаянный народ, смею заверить, превосходные стрелки.
— Но их надо подтолкнуть. — Коробейников уставился на Куликовского зелеными колючими глазами. — Вы сможете это сделать?
Куликовский посмотрел на Прохора.
— Поднимем, ваше высокоблагородие, — степенно проговорил купец, поглаживая бороду.
— Сколько человек? — теперь Коробейников сверлил глазами Прохора.
— Мужиков триста, — уже не так уверенно ответил тот.
— Мало, — наседал корнет. — Надобно не менее шестисот!
— Для начала и этих хватит, — сказал Куликовский.