— А что вы называете спекуляцией? Вот я загоняю драгоценности. Тем и живу. Это тоже спекуляция?
— Смотря кому загоняете и за какую цену. Золото надо сбывать ювелиру по госценам.
— Да упаси меня господь! Я же ничего не куплю за ваши деньги. А на толкучке что захочу, то и выменяю.
— Поймаем на толкучке с золотом — пеняйте на себя, — пригрозил Федор.
— А что же мне делать, помирать с голоду? — Мария перестала улыбаться.
— Идите работать, будете получать паек.
В другой раз Мария пришла к Федору в милицию и попросила освободить для нее хотя бы одну комнату. К ней приехали из Иркутска две племянницы. Близнецы. А жить им негде.
— В одной комнате поселите племянниц, в другой сами живите, — ответил Федор.
— Так девицы-то уже взрослые! Как же я их вместе? Вдруг у них кавалеры заведутся.
— Перегородите комнату.
Мария стала убеждать Федора, что перегородить комнату никак не возможно. Получается две клетушки.
— Приду посмотрю, — пообещал Федор.
На следующий день вечером начальник милиции зашел к Марии домой.
— Проходите, товарищ Владимиров, — засуетилась Мария.
Из другой комнаты выглянула рыжеволосая девица и быстро прикрыла дверь.
— Племянница? — спросил Федор.
— Да. Живут у меня уже второй месяц, а я все путаю их.
— Там комната побольше?
— Точно такая.
— Разрешите взглянуть, — сказал Федор и толкнул дверь.
В комнате за накрытым столом сидели двое мужчин в обществе двух девиц. Обе рыжие, обе глазастые, обе удивительно похожи друг на дружку. Мужчин Федор знал. Одни — Коробейников из окружного военкомата, второй — Куликовский, торговый инспектор. Коробейников, бровастый, волосатый, с длинным лицом и тяжелым, крутым подбородком, походил на ресторанного вышибалу. Куликовский кругленький, холеный, подвижный. Он тоже, как и Коробейников, был арестован и недавно выпущен из тюрьмы под «честное слово». Бывший корнет Коробейников и интендантский офицер Куликовский дали клятвенное обещание не вредить Советской власти. Им поверили, определили на службу.
Федор подошел к столу и, глядя в улыбающиеся лица девиц, потребовал у них предъявить документы.
— Пардон, — вмешался Коробейников. — Не слишком ли вы бесцеремонно?
— Документы, — повторил Федор, даже не взглянув на Коробейникова.
Одна из девиц повела плечами и с вызовом сказала:
— Кто же требует документы в… борделе?
Вторая девица нервно захихикала.
Коробейников заморгал бесцветными глазами. Куликовский стал алым, как роза. Мария укоризненно покачала головой, вздохнула:
— Господи, до чего же вы развращены!..
Первая девица открыла серебряный портсигар, лежащий на столе: