— Еще пей!
Федор покачал головой, возвращая бутылку с недопитым спиртом. Пьяный взял в рот горлышко бутылки и запрокинул голову. Спирт забулькал в горло.
— У-у-у-ух!.. — громко выдохнул он с присвистом, тыльной стороной рукавицы вытер губы.
Спирт ударил Федору в голову, стало тепло-тепло.
— Пей!..
Федор взял бутылку и опять отпил. На этот раз спирт пошел легче и не так жег. Он хотел вернуть владельцу остаток спирта, но тот не взял.
— Допивай… Пробка потерялась… Давай тяни, все равно выльется.
Федор допил бутылку и бросил ее в снег… Он не помнил, когда приехал с лесом на прииск и что делал. Ему потом рассказывали, что, когда олени подвезли их к штабелям, Федор, вместо того чтобы сгружать лес, сидел, обнявшись, со своим спутником на нарте и пел. К ним подошел урядник Васька Тюменцев и поволок в участок.
Проснулся Федор утром в арестантской. Голова раскалывалась, тянула вниз, как берестяное ведро с водой, в горле пересохло. Его друг по несчастью бревном лежал на грязном полу. Потом пошевелился, шаря у себя за пазухой.
— У меня еще была бутылка. Вот паскуды… забрали!
Вскоре в арестантскую, гремя шашками, вошли два казака и повели задержанных в комнату станового. Там их ждал полицмейстер.
— За что попался? — спросил он у Федора.
— Не знаю.
Полицмейстер окинул Федора сердитым взглядом с головы до ног.
— Пошлите ко мне урядника! — распорядился он.
Вошел урядник Васька Тюменцев. Федору показалось, что он где-то видел эту красную откормленную физиономию с рыжей бородой и усами. Урядник стоял и ел глазами начальство, весь его вид как бы говорил: «Чего изволите?» Васька чем-то походил на оседланного мерина, готового принять на свой хребет седока. Так же, переминаясь с ноги на ногу, топтался на месте.
— Господин урядник, — с кривой улыбкой обратился полицмейстер к Ваське Тюменцеву. — Этот человек не знает, за что он попал в арестантскую. Помогите ему вспомнить.
Урядник вытянулся и рявкнул:
— Был пьян, ваше высокородие!
— Говори, откуда взял спирт? — уставился полицмейстер на Федора. — Ну?..
Федора бросило в пот. Лицо и уши запылали жаром, словно к ним поднесли раскаленные угли. Он покосился на того, из-за которого попал в беду, и увидел, что тот побелел от страха.
— Я вез лес и догнал вот его…
— Он был пьян? — перебил полицмейстер. — Ну чего замолчал? Пьян?..
Федор кивнул головой — «да», но сказал совершенно другое:
— Нет.
— Трезв?
— Ага…
— Значит, ты его напоил? У тебя был спирт?
— Нет.
— Ты что заладил: «нет, нет»?