Огнепад (Сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Материала было с меланому, максимум. Достаточно для перепайки схем в среднем мозге, это определенно; но что делать со сломанными костями? Как поддерживать жизнь в остеобластах и полосатых мышцах при таких повреждениях? Как подбросить топливо для метаболического огня? Как удержать тело от разложения?

В общем, средств едва хватало. Приходилось решать проблемы по мере поступления.

Плоть кричит, бессловесно орет, когда слетаются падальщики. Продуманные судороги отпугивают большинство птиц. И все равно кто‑то успевает выклевать глаз до того, как тело восстанавливает хоть какую‑то целостность и ползет в укрытие; некроза в конечностях не избежать. Система сортирует приоритеты, фокусируется на ногах, руках и архитектуре локомоции. Руки можно заменить, если понадобится. Позже.

Есть еще кое‑что; крохотный осколок Бога, перепрограммированный и обернутый в хрустящую энцефалитную оболочку. Патч, предназначенный для особой части вампирского мозга: процессоры Порции тосковали по мясному софту для распознавания образов, расположенному в веретенообразной извилине.

За этими глазами больше не будет света. Паразитирующего, рефлексирующего гомункула стерли, выскоблили. Но у системы по‑прежнему есть доступ к сохраненным воспоминаниям, и, если появится весомая причина, она легко сможет проиграть слова покойной Ракши Сенгупты, которые та произнесла с благоговейным страхом:

«Только представь что эти ушлепки смогут сделать если окажутся в одной комнате!»

То, что некогда было Дэниэлом Брюксом, несет в себе конец одиночеству. Ибо сие есть кровь причастия, которая изольется на многих.

Существо вздымает сломанную ходовую часть с негнущимися ногами. Сейчас оно лишь наблюдатель, но вскоре, возможно, станет послом. Воскрешение уходит на восток, к новому миру.

Наследие Валери идет вместе с ним.

Благодарности

Немало времени утекло. Сменились три редактора, умерли три родственника, произошла одна почти смертельная встреча с пожирающей плоть болезнью. Было выдвинуто обвинение в особо тяжком преступлении. Я женился.

Теперь вот это.

Я не совсем уверен, что «это» такое, в точности. Но, на беду или на счастье, я не смог бы вытянуть сей труд без посторонней помощи. Более того, я даже не выжил бы без нее. А потому, в первую очередь, позвольте мне признать вклад в эту работу некой Кэйтлин Суит. Без нее «Эхопраксия» не существовала бы, потому что и меня без нее не было бы я бы умер от некротизирующего фасциита 12 февраля 2011 года. (В день Дарвина. Серьезно. Можете посмотреть.) В качестве извращенной награды за спасение моей жизни Кэйтлин пришлось часами и повсюду – в душе, постели, ресторане – выслушивать мое бесконечное нытье о том, что в этой сцене сплошная болтовня, а туг кульминация надуманная. Потом она предлагала элегантное решение, которое и ко мне пришло бы со временем, но, скорее всего, где‑то ближе к сдаче романа. Ее озарения блестящи. А если их применение страдает, это моя вина, не ее.

Первую пару глав разбирали на двух писательских мастерских; одну – в Гибралтар‑Пойнт (Майкл Карр, Лори Чэннер. Джон Макдэйд, Бекки Мэйне, Элизабет Митчелл, Дэйв Никль. Дженис О’Коннор и Роб Штауффер), вторую – на Сесил‑стрит (Мэдлин Эшби, Джилл Лам, Дэйв Никль (снова!), Хелен Райкенс, Карл Шредер, Сара Симмонс, Майкл Скит, Дуг Смит, Хью Спенсер, Дэйл Спроул и доктор Алан Вайсс).

Я годами вел списки, пытался задокументировать неожиданные озарения, ссылки и безумные галлюцинаторные гипотезы, которые повлияли на создание этой книги. Я пытался записать тех, кто присылал мне статьи, и тех, кто их на самом деле писал; тех, кто мимоходом делал замечания в моем блоге, и тех, кто тыкал меня пальцем в грудь, по пьяни отстаивая свою точку зрения в барных прениях. Я хотел назвать каждого, распределив по категориям: бета‑ридеры, научные специалисты, инфоисточники, адвокаты дьявола.

По большей части, у меня не получилось – было слишком много пересечений. Наложившиеся друг на друга цвета превратили диаграмму Венна в грязный серый диск. Поэтому придется прибегнуть к простому алфавитному порядку и поблагодарить Эндрю Бёра, Ханну Бломила, Беверли Бэмбери, Вэл Гримм, Анну Дэвор, Алике Делламонику, доктора Эда Келлера, Сета Кейпера, Леонида Корогодского, Джейкоба Коэна, До‑Мин Лама, Даниэль Макдональд, доктора Мэтта Маккормика, Криса Нолла, Ника Олкока, Хесуса Олмо, Чайндама Офоэгбу, Криса Пеппера, Янна Рандина, Келли Робсон, Патрика «Бахумата» Рошфора, доктора Кадж Соталу, доктора Брэда Темплтона и Роба Таккера, Томаса Хардмана, Кейта Ханиборна, доктора Эндрю Хессела, доктора Кристину Ходоровску, Норма Холдемана, Нэнси Церелли, Алексея Чеберду, Сибилл Эйсбах, Йона Энерсона. А также некоего таинственного чувака, известного исключительно под ником «Случайный Дж».

Некоторые люди, конечно, вышли далеко за рамки обычных алфавитных благодарностей. Доктор Дэн Брукс проповедовал, бранился и спорил, а также периодически составлял мне компанию в путешествиях. Кристин Шоффе, не жалея собственных сил, обучила меня основам ДНК‑штрихкодирования, хотя так и не сумела сделать так, чтобы я не облажался. (Кроме того, она передала мне пробирку с ДНК десятка животных и растительных видов, которой я прополоскал рот, прежде чем сдал анализ для министерства внутренней безопасности.) Леона Латтеродт описала Бога как процесс, после чего у меня в голове загорелась идея. Доктор Дебора Макленнан тайком обеспечила доступ к информации. Шейла Мигез показала плагин, с помощью которого мне стало гораздо легче вставлять сноски в раздел «Примечания и ссылки». (Я пойму, если после прочтения этого раздела вы по какой‑то причине ее возненавидите.) Рэй Нилсон держал меня в форме и не дал загнуться моей коробке с «Линуксом». Марк Шоуэлл как‑то увидел, что я работаю на ноутбуке, который держится на зажимах для бумаги, и сжалился над бедным писателем. Кэт Спаркс перевезла меня через полмира: после встречи с ней самый худший год в моей жизни неожиданно резко сменил направление и стал самым лучшим.

Некоторые из этих людей – мои друзья в реальности, другие – пиксельфренды. Все они спорили со мной в онлайн‑ и офлайн‑режимах, пробивали дырки в тех кусочках «Эхопраксии», которые переходили в реальный мир во время созревания; присылали мне бесчисленные ссылки на все подряд: от генетики гоминидов и искусственного сознания до бактерии, пожирающей металл. У меня есть хоть и маленькая, но очень умная армия. Несмотря на все мои старания, кого‑то я наверняка забыл. Надеюсь, обделенные вниманием меня простят.

Ховард Морхайм. Агенты говорили мне немало – от «Купите мою книгу» до «Я буду вас представлять, только если вы напишите технотриллер про морского биолога в ближайшем будущем». И только Ховард сказал мне писать то, что хочется, а уж продать мой текст – его задача. Может, на дарвиновском рынке труда такой подход успеха не гарантирует, но – боже – как приятно встретить человека, который, на удивление, в литературе ставит на первое место сам текст.

Ирония заключается в том, что мой следующий роман, видимо, будет технотриллером про морского биолога в ближайшем будущем.

Примечания и ссылки

Печатая это, я совершенно беззащитен. Я гол.

Я был беззащитен, пока писал эту проклятую книгу.

В писательстве я стремлюсь к определенной доле дискомфорта, руководствуясь принципом, что если не рисковать и избегать возможности опозориться, то новые территории не откроешь. Если и был стопроцентный способ вытащить меня из зоны комфорта, так это бросить себе вызов и серьезно рассмотреть вопрос существования невидимых всемогущих фей на небесах, а потом еще и сделать их частью романа в жанре твердой НФ. По сути фраза «твердая НФ, основанная на вере» – это настоящий оксюморон – несмотря на третий закон Кларка, – а значит, с «Эхопраксией» я рискую ударить лицом в грязь столь же эпично, как с «Бетагемотом» (особенно после «Ложной слепоты», которая до сих пор продолжает удивлять меня той любовью, какой она пользуется у читателей уже много лет). И благодаря недостатку эмпирических свидетельств (по крайней мере, на момент написания романа) касательно существования богов, я даже не могу применить свою обычную стратегию и прикрыть свои базовые постулаты статьей из «Nature».

Но зато могу попытаться прикрыть все остальное. Может, сойдет и так.

Психооперации и глюк сознания

В этот раз я не буду слишком долго распространяться про сознание – я уже и так немало сказал по этому поводу в «Ложной слепоте», – но замечу, что некогда радикальная гипотеза о сознании как о неадаптивном побочном эффекте уже стала появляться в литературе, а все больше и больше «сознательной» деятельности (включая даже математику!30 31) оказывается на поверку бессознательной 32‑33‑34 (хотя есть, конечно, и исключения 35). Одно воистину потрясающее исключение стало основой статьи Кейта Ханиборна о «призматиках», которые практически топят себя, чтобы достигнуть повышенного состояния осознанности. Предпосылка модели PRISM 36 37 Иезекииля Морселла заключается в том, что сознание развилось для очаровательно простой цели, а именно для согласования противоположных моторных команд при передаче их в мускулы скелета. (Хочу обратить внимание, что именно такого рода конфликтом – между желанием убрать руку от болезненного воздействия и знанием того, что умрешь, если подчинишься такому желанию, – Бене Гессерит оценивали, можно ли назвать Пола Атридеса «человеком» во время испытания том джаббаром в «Дюне» Фрэнка Херберта.)

30 D. М. Rosenthal, «Consciousness and Its Function», Neuropsychologia 46. no. 3 (2008): 829, 840.

31 Asael Y. Sklaret al., «Reading and Doing Arithmetic Nonconsciously», Proceedings of the National Academy of Sciences (November 12, 2012): 201211645, doi: 10.1073/pnas. 1211645109.

32 Ap Dijksterhuis et al., «On Making the Right Choice: The Deliberation Without‑Attention Effect», Science 311, no. 5763 (February 17, 2006): 1005–1007, doi: 10.1126/science. 1121629.