О городе Малом (сборник статей по истории города и уезда Ярославца Малого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

в ноябре 1812 г. — в Рождественской церкви Шанского завода;

в марте 1813 г. — в церкви Георгия Победоносца Георгиевского приселка;

в декабре 1813 г. — в Ильинской церкви села Юдино — Передел тож. 135

Кроме вышеперечисленных забот, на приходское духовенство была возложена также обязанность каждое воскресенье и в праздничные дни читать при народе Высочайшее воззвание государя Александра от 20 декабря 1812 года о сборе и сдаче в казну за вознаграждение предметов аммуниции и вооружения русской и французской армий. В особую тетрадь батюшки должны были записывать имена принесших вещи и наименование последних, убеждая прихожан, что вознаграждение будет выплачено им непременно. 136

Сопоставление разрозненных документов и анализ содержащихся в них сведений позволили нам представить себе конкретные действия приходского духовенства в период Отечественной войны 1812 года.

По многочисленным свидетельствам священнослужителей, религиозное чувство народа во время Отечественной войны 1812 года многократно возросло, храмы ежедневно бывали переполнены. Патриотический подъем, позволивший русскому народу не только победить в войне с французским императором, но и преодолеть тяжелейшие ее последствия, был отчасти вызван и поддержан, значительно усилился благодаря непрерывному и неприметному труду обыкновенных приходских священников. Служители православных храмов с честью выполняли свои функции, в полной мере разделяли с прихожанами постигшее их разорение и горе, по возможности старались облегчать страдания несчастных. О своих подвигах “во время нашествия неприятеля” приходские священники обычно скромно умалчивали в официальных отчетах. Поэтому мы считаем, что дальнейшая разработка данной темы, выявление новых сведений в архивах — наш долг перед их памятью.

Из истории церквей Малоярославецкого уезда. Храм во имя Покрова Богородицы на Кариже

История каждого православного храма — это часть, и немаловажная, истории всей окрестной территории. В храмах сосредотачивалась как житейская, так и духовная жизнь многих поколений прихожан. Все важные события происходили под сенью куполов приходских церквей и сопровождались звоном их колоколов. История церкви Покрова Божией Матери в небольшом селе Карижа, расположенном в непосредственной близости от города Малоярославца Калужской области, представляет для значительный интерес для изучения социо-культурного развития небольшого региона на протяжении значительного временного отрезка. Интерес не только теоретический: церковь сохранилась, действует, находится в прекрасном состоянии, что позволяет включать ее посещение в маршруты городских экскурсий.

В предлагаемой работе мы не претендуем на полноту охвата источников и раскрытия темы. Возможно, в фондах Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Государственного архива Калужской области (ГАКО) нас ждут еще открытия, которые заполнят все белые пятна в истории Карижского храма. Сейчас нашей задачей является обобщение разрозненных сведений, имеющихся в фонде Поместного приказа (Ф. 1209) РГАДА, фонде Калужской Духовной консистории (Ф. 33) ГАКО, «Малоярославецкой десятине», опубликованной братьями Холмогоровыми в журнале «Калужская старина» в 1906 г., и других источниках. Повествование, основанное на письменных источниках, пока оказалось возможным довести только до 1920 г. По устным свидетельствам Малоярославецких старожилов, церковные документы исчезли вместе с остальными документами Малоярославецкого районного архива в 1941 г., а часть сгорела еще раньше.

Время возникновения церковного села ― Покровского погоста, Погоста Кариж или просто Покровского ― неизвестно. Самым ранним из известных документов, упоминающих Покровский погост является Писцовая книга Малоярославецкого уезда за 1587–1588 гг., в списке 1622–1633 гг. В ней читаем: «Погост на царя и великого князя земле в Кориже, а на погосте храм Покрова Пресвятой Богородицы древен, клецки, на речке Корижке. Пашни паханные церковные земли 15 чети, да перелогом 10 чети в поле, а в дву потомуж, сена на речке Корижке 100 копен, лесу пашенного 3 десятин» 137

Время строительства каменного храма в Кариже тоже неизвестно достоверно. Одни источники называют 1703 год, другие — 1701. Описание конца XIX в. гласит: «Церковь села Карижи во имя Покрова Пресвятой Богородицы, приделы во имя Пророка Илии и во имя Нерукотворного Спаса… построена в 1748 г. стольником Перовским…» 138

В «Малоярославецкой десятине» ― важнейшем источнике по ранней истории церквей уезда ― есть запись о каменном храме, «новопостроенной церкви Покрова Пресвятой Богородицы, да в приделе Святого Пророка Илии», в которую выдан был антиминс «1703 года сентября 27 дня» 139. Правда, в записи указано другое село — Юрьевское. Но это село, во-первых, не входило в Малоярославецкую десятину, во-вторых, церковь в нем хорошо известна и в более ранних и более поздних источниках как Благовещенская. В Малоярославецком уезде в то время никакого другого села Юрьевского не было, это ― в-третьих. В-четвертых, никакой другой Покровской церкви с приделом Ильи Пророка в Малоярославецкой десятине не существовало. Таким образом, источниковедческий анализ позволяет предположить ошибку писца или публикаторов и отнести эту запись к церкви Покрова в Кариже.

К 1709 г. относится запись, косвенно подтверждающая наши выкладки. Там говорится, что до этого времени в селе стояли две церкви: старая деревянная и новая, каменная, построенная «по обещанию Осипа Пирожского». Деревянную церковь в этом году перевез на Афонасьевский церковный погост в Суходровской волости село Локонское помещик Юрий Афанасьевич Радищев 140.

По записи в «десятин»” 1738 г., посвященной назначению в церковь еще одного дьячка, знаем, что в это время в ней уже есть второй престол ― Святого Пророка Илии. Третий престол ― Спаса Нерукотворного так же, как и колокольня был построен усердием помещика Малоярославецкого уезда Александра Ивановича Ларионова 141. Коллежский асессор, помещик, владевший землями в Суходровской волости Малоярославецкого уезда, был предводителем Малоярославецкого уездного дворянства с 9 декабря 1788 по 15 декабря 1791 г. 142 Вероятно, красота самого погоста и церкви произвели на него впечатление именно тогда. И в 1798 г. он построил на свои средства придел Спаса Нерукотворного и трехъярусную колокольню Покровской церкви 143.

Таким образом, несмотря на отсутствие точных документальных свидетельств о времени строительства одного из древнейших храмов на малоярославецкий земле, с достаточной долей уверенности можем утверждать, что основное здание храма был построено в 1703 г., придел Святого пророка Илии, вероятно, освящен был одновременно с основным престолом, а колокольня и придел Спаса Нерукотворного ― в 1798 г. Однако, вопрос о строительстве храма, и его приделов и колокольни нельзя считать окончательно закрытым. С точки зрения архитектуры кажется, что строительство обоих приделов церкви произошло одновременно.

Владевшая изначально целым селом и имевшая в своем приходе несколько деревень, церковь Покрова была в конце XVII―XVIII вв. довольно богата. В 1654 г. дани в казну с нее положено было платить 2 руб. 4 алтына. Судя по записи в Писцовой книге 1684―1686 гг., количество пашенной земли и сенных покосов у церкви увеличилось, появились «наддачи». Причем, пашня теперь обрабатывалась вся, перелог уже не упоминается 144. В 1738 г. клир храма состоял из двух священников (Покровской и Ильинской половины), диакона, 2-х дьячков и 2-х пономарей 145. Это также свидетельствует о значительности его прихода.

Священники Покровской церкви всегда принимали активное участие в общественной жизни. Отличаясь грамотностью и добросовестностью, они избирались старостами Малоярославецкой десятины и на другие должности 146. Мысль о неординарности священнослужителей именно этой церкви впервые возникает при сравнении описаний Карижской церкви 1806 г. с описанием других церквей Малоярославца, в том числе ― и соборной. Иконы и внутреннее убранство храма Покрова Богородицы описаны очень подробно, с указанием их особенностей и места расположения каждого образа и богослужебного предмета 147. В центральном храме — Покровском ― в начале 1800-х годов стоял 4-х ярусный иконостас «столярной работы», поля которого были покрыты «по серебру зеленой ярью». В приделах ― двухъярусные иконостасы. Карнизы, фигуры, царские врата везде вызолочены. Многие образа, в том числе особо чтимые ― Покрова Богородицы, Св. Ильи, Владимирской Божией Матери ― одеты были в богатые, среброкованные и вызолоченные ризы, украшенные драгоценными камнями. Престолы покрывались «одеждами» из драгоценных тканей, на них лежали серебряные и золотые напрестольные кресты. Медные лампады горели перед иконами, а посреди храма висели большие и средние медные паникадила. Стены также были расписаны образами. Кроме того, в церкви пользовались 5 Евангелиями XVIII века в драгоценных переплетах, серебряными с позолотой священными сосудами. На колокольне было 6 колоколов, один из них весом 52 пуда.

Благодаря наличию столь подробного описания церковного имущества, возможно с точностью до мелочей оценить ущерб, причиненный церкви Отечественной войной 1812 года. Тем более, что в распоряжении нашем есть еще один ценнейший документ. Это ответ Кариженского священника на вопросник, составленный А.И. Михайловским-Данилевским и разосланный по церквям епархии в 1836 г. 148 Этот документ по точности и подробности превосходит отчет священника о нанесенном храме ущербе, составленный сразу после ухода французов из Калужской губернии, зимой 1812 года 149. В ответ на предложение описать связанные с церковью события 1812 года, настоятель храма отец Никита Иванович Февралев составил целую повесть, написанную образным, точным и эмоциональным, очень литературным языком, в отличии от остальных Малоярославецких священников, отвечавших максимально кратко и сухо. Сам Никита Февралев свидетелем событий не был. Писал он со слов очевидцев ― других служителей церкви ― диакона Андрея Иванова, дьячка Дмитрия Евтихиева и пономаря Василия Семенова. С их же слов он составил список разграбленного французами церковного имущества. У Февралева не было под рукой описи 1806 г., но служители помнили все точно. Конечно, прежде всего французами из храма были вынесены драгоценные оклады и богослужебные сосуды. Частично ризы, «одежды» и другие вещи были сожжены французскими солдатами прямо во дворе священника Василия Ивановича Котла в костре, разложенном в медной церковной купели 150.

Однако, еще при появлении французской армии на Буниной горе староста церкви ― отставной солдат Степан Васильевич Молчанов вынес из храма 1000 рублей денег, серебряный с позолотой потир «со всеми к оному принадлежностями» и драгоценное на полуалександрийской бумаге Евангелие. Все это бывший солдат спрятал в кочке церковного болота. Как писал позже Никита Февралев, ― «Сей поступок Молчанова действительно быть может памятным, ибо соблюденные им деньги по обстоятельствам того времени для церкви были значительны» 151. Вообще же, надо сказать, что церковь пострадала от французов не очень сильно. Внешним разрушениям она не подверглась, так как от места сражения находилась достаточно далеко. Поэтому и в порядок ее привести удалось довольно быстро, и службы в ней начались уже в декабре 1812 года 152.

У священно-церковнослужителей Карижской церкви «…домы … остались целы, но надворное строение расхищено и сожжено с домашним имуществом…» 153 По сравнению с другими частями Малоярославецкого уезда не слишком пострадали прихожане Покровской церкви: из 233 домов сгорело всего 13, остались и кое-какие припасы на зиму. Тем не менее, служители церкви также получили помощь от епархиального начальства на восстановление своего хозяйства. Из особой для этого случая составленной ведомости узнаем, что на должностях дьячков и пономаря в церкви служили «запрещенные священники». Такая практика в этой церкви сохранялась на протяжении всего XIX в.

Вновь отстроенный на пепелище, Малоярославец в 1830-е гг. стал еще краше прежнего. Он богател, набирал силы, расширялся. Расцвет коснулся и предместий, в том числе ― Покровского прихода. Но в Кариже этот процесс был обусловлен еще и субъективным фактором. В течении почти полувека должность священника здесь исполнял упоминавшийся уже отец Никита Иванович Февралев. В 1822 г. он окончил Калужскую Духовную семинарию по 1-му разряду и сразу получил место в одном из богатых приходов ― в Кариже. Послужной список этого человека, отмеченного многими достоинствами и являвшегося представителем лучшей части русского духовенства, заслуживает некоторого внимания. Уже через 7 лет ― в 1829 г. он назначается Благочинным Малоярославецкого уезда, являясь одновременно членом Духовного Правления города. А в 1861 г. — произведен в протоиереи. Благодарности и свидетельства признательности епархиального начальства получал многократно. Награждался набедренником, скуфьею, камилавкою, «пыженным крестом». В память войны 1853–1856 гг. и за освящение сельских храмов награжден был Бронзовым на Владимирской ленте крестом. Добросовестно исполняя свои обязанности, он одновременно являлся членом Попечительства о бедных духовного звания, Комитета попечительного общества о тюрьмах, производил по поручениям епархиального начальства следственные дела в Малоярославецком, Боровском, Медынском, Тарусском уездах, а в 1839 г. составлял опись подворья Малоярославецкого Черноостровского монастыря в Москве 154.

Справедливости ради скажем, что, хотя послужные списки других священников Карижской церкви не так богаты, все они до единого были людьми интересными и должности свои исполняли ревностно и усердно, за что не раз получали поощрения и награды.

С именем же отца Никиты Февралева связано значительное событие в жизни церкви ― приобретение нового иконостаса. В январе 1836 г. один из помещиков уезда ― прихожанин церкви подпоручик Александр Дмитриевич Кудрявцев обратился к епископу Калужскому и Боровскому Преосвященнейшему Николаю с просьбой о разрешении сбора средств на новый иконостас, поскольку старый «устроен старинною простою архитектурою, иконы в оном такой же простой иконописной работы, и самый иконостас по серебру покрытый зеленым просветом, от времени почернел…, позолоть или почернела, или полиняла и потеряла вид…» 155 Разрешение было сразу получено, тем более, что значительную долю обязался внести сам Кудрявцев. В начале декабря 1836 г. иконостас был закончен, на что ушло около 7000 рублей. Кроме того, в церкви были заменены подсвечники и паникадила, люстры, аналои, хоругви, напрестольные одежды. Обновленный таким образом храм значительным реконструкциям с тех пор не подвергался. Его только периодически штукатурили и подкрашивали.

Кроме Александра Дмитриевича Кудрявцева свои средства для обустройства Покровского храма предоставляли и другие прихожане, среди которых было много дворян с громкими фамилиями: Ланские, Зенбулатовы, Облеуховы, Белавины, Суровцевы, Жемчужниковы, Матовы, Бакеевы и другие.

Приход церкви изначально был обширным, о чем говорит наличие в ней 2-х священников уже в XVII в. К началу же XX в. количество деревень, входивших в Карижский приход, достигло 20, в том числе 5 из них принадлежало Боровскому уезду: Алехново, Дыркино, Куклеиха (бывшее Анофриевское), Васильевское и Бураково. Все эти населенные пунктцы в прошлом входили в Малоярославецкий уезд. Общее число дворов в приходе составляло 363 (на 1916 г.), в которых жило 963 мужчины и 1102 женщины. Большинство составляли, конечно, крестьяне. В конце XIX ― начале XX в. В приходе храма значительно сократилось количество дворянских имений и родов. В 1916 г. только 4 дворянских семьи были прихожанами Покровской церкви. Тем не менее, церковный причт получал довольно хорошее жалованье, проценты с ценных бумаг, вложенных в различные банки, поступали регулярно и позволяли обновлять штукатурку стен храма, производить другой мелкий ремонт в церкви, а также в домах священно-церковнослужителей. Крупных изменений в самом храме не производилось больше. Только в 1911 г. церковным старостой ― крестьянином деревни Игнатьевской Федором Панкратьевичем Климовым за собственный счет были «устроены» полы из цветных плиток. За это дело, стоившее ему почти 2 тысячи рублей, Федор Панкратьевич получил «архипастырское благословение с выдачею свидетельства» 156.

Церковный клир, состоявший в первой половине XX в. из 2 священников, дьякона и 4 причетников, в 1848 г. был сокращен ― убрали 2 причетнические должности 157. В 1850 г. клир состоял уже из 1 священника, дьякона, дьячка и пономаря 158. А к началу XX в. остались только священник, дьякон и псаломщик 159.

С 1886 г. в сельце Андреевском была открыта церковно-приходская школа. В ноябре 1911 г. открылась земская школа в сельце Трубицыне. В обеих преподавал священник Карижской церкви 160. Трубицинская школа, впрочем, не просуществовала долго. Но в октябре 1913 г. открылась еще одна церковно-приходская школа в сельце Бородухине 161.

К сожалению, о послереволюционной истории церкви Покрова Богородицы на Кариже известно очень мало. В 1918 г. на попытку описать имущество (с очевидной целью дальнейшей нащионализации) прихожане ответили весьма своеобразно. 20 мая 1918 г. Марьинский волисполком и Малоярославецкий уисполком получили официальные письма от некоего «Совета рабочих и крестьянских депутатов Покровской церкви что на Кариже» с категорическим заявлением о том, что «в Покровской церкви золотых вещей ни в каком количестве веса не имеется, на остальное церковное имущество опись представить не считаем нужным…» 162

По поводу этого письма долго еще разбирались работники исполкомов, выясняя, что это за «Совет» образовался в церкви и откуда там взялись «рабочие депутаты». Чем закончилось это разбирательство ― неизвестно. Прихожане церкви умело затягивали дело с описью имущества, посылая письма в различные инстанции, разводя полезную для них бумажную волокиту. И все же опись состоялась. Сохранившийся в фондах ГАКО ее экземпляр датирован 1 июня 1924 г. Скупое перечисление церковного имущества свидетельствует о том, что наиболее ценная его часть уже отсутствовала (главным образом это касается богослужебных сосудов). Нет в этом списке указаний и на ценность серебряных и позолоченных окладов. Нельзя сделать однозначного вывода ― были ли они реквизированы уже на нужды республики, или их ценность сознательно скрыта составителями описи 163. Скорее всего, большинство ценных, серебряных и позолоченных предметов были уже из храма вынесены.

Во второй половине 1920-х гг. в июне месяце, по сохранившейся с XIX в. традиции, ежегодно в город Малоярославец и окрестные села (Карижа, Спас-Загорье и др.), с разрешения советских властей приносили особо чтимую икону из села Юрьевского (Благовещенской церкви) ― Боголюбской Божией Матери. Церковь в Юрьевском в советское время ветшала и разрушалась, денег на ее ремонт не было, и в 1963 г. ее закрыли. Икона после этого находилась, по словам старожилов, на руках у кого-то из прихожан, а затем была принесена в Покровскую церковь. И по сей день, она является самой большой драгоценностью храма в Кариже 164.

[135] Материалы… Вып. 1. С. 40–41, 45–46.

[136] В тылу армии… С. 110.

[137] РГАДА. Ф.1209. Оп. 1. Кн. 539, № 285.

[138] ГАКО. Ф. 33. Оп. 5. Д. 25. Л. 81.

[139] Малоярославецкая десятина // Калужская старина № 5. Ч. 4. Калуга, 1910. С. 71.

[140] Там же. С. 49.

[141] См: Клировые ведомости церквей Малоярославецкого уезда // ГАКО. Ф. 33 Оп. 2. Д. 1943; Оп. 3. Д. 643.

[142] См: Булычов Булычов Н. Калужская губерния. Список дворян, внесенных в дворянскую родословную книгу по 1-е октября 1908 г. и Перечень лиц, занимавших должности по выборам дворянства с 1785 года. Калуга, 1908.

[143] ГАКО. Ф. 33. Оп. 3. Д. 643.

[144] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 248. Л. 362об.

[145] Малоярославецкая десятина. С. 14–15.

[146] Там же. С. 68–69.

[147] ГАКО. Ф. 273. Оп. 2. Д. 59.

[148] См: Калужская губерния в Отечественной войне 1812 года. (Материалы научной конференции, посвященной 181-й годовщине Малоярославецкого сражения). Малоярославец, 1994. С. 75–81.

[149] Юбилейный сборник в память Отечественной войны 1812 года /Под ред. И.Ф. Цветкова. Вып. 1. Калуга, 1912. С. 10, 66.

[150] Малоярославецкая десятина. С. 79.

[151] Там же.

[152] Юбилейный сборник. Вып. 1. С. 10.

[153] Там же. С. 66.

[154] ГАКО. Ф. 33. Оп. 2. Д. 1189. Л. 1об. Там же. Оп. 3. Д. 643. Л. 3–4.

[155] Там же. Оп. 2. Д. 511. Л. 1об.

[156] Там же. Д. 1943. Л. 133об–134.

[157] Там же. Д. 1189. Л. 1.

[158] Там же. Д. 543. Л. 1.

[159] Там же. Д. 1943. Л. 126.

[160] Там же. Л. 127об.

[161] Там же. Д. 2355. Л. 49об.

[162] Там же. Ф. Р-392. Оп. 1. Д. 133, л. 6.

[163] Там же. Ф. Р-392. Оп. 2. Д. 5. Л. 2об.

[164] Там же. Ф. Р-392. Оп. 1. Д. 133. Л. 1, 2об, 8; Ф. Р-374. Оп. 1. Д. 103.