О городе Малом (сборник статей по истории города и уезда Ярославца Малого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В самом городе стояло 4 деревянных приходских церкви и на окраине — запустевший монастырь 30, в котором была ветхая деревянная церковь Николы Чудотворца. Из городских храмов действовал только один — Святого Великомученика Георгия, при котором жили поп, дьячек и проскурница. Пустовали дворы дьякона и пономаря, а также — 17 мест дворовых церковных нищих, кормившихся прежде “от храма Божия”. Такое количество нищих при храме должно было свидетельствовать о неплохих его доходах в прошлом. При запустевших Спасской и Успенской церквях также пустовали дворы священно-церковнослужителей и нищих (соответственно, 10 и 5). Наиболее развитой в древности слободой была Спасская, располагавшаяся “у Медвежья лугу”, недалеко от моста через р. Лужу, по правому берегу речки Ярославки. Место там было “ружное”. В той же слободе “на белой земле” располагались 3 двора рассыльщиков, в чьи обязанности входило непосредственное исполнение на местах власти воеводы, сидевшего тогда в Боровске. Двое из ярославецких рассыльщиков были убиты литовскими людьми и управление и надзор за сбором налогов в городе в 1621 г. исполнял один — Василий Власов сын.

Уже в конце — начале в. в городе были большие сады. Дозорщики особо называют оброчный яблоневый в Успенском конце и вишневый государев. Правда, к 1621 г. один из них запустел, а другой был заброшен.

На белой земле дозорщик насчитал 12 мест дворовых бывших плотничьих (! — Л.М.). Лавочное место на посаде, с которого когда-то в государеву казну ежегодно поступало по гривне, к 1621 г. также стояло пусто.

В это время, как и позднее, самой маленькой была монастырская — Никольская слобода. Когда-то довольно обширная Успенская запустела очень сильно (остался 1 населенный двор из 25). Почти не изменилась (или успела восстановиться) Ивановская. Самые значительные — Спасская и соборная Егорьевская — очень сократились.

В 1646 г., согласно переписной книге, составленной Дмитрием Волынским и подьячим Матвеем Кондратьевым, количество дворов в городе значительно возросло и достигло 59, а жило в них 125 человек мужского пола 31.

Среди жителей самой большой Егорьевской слободы (приход соборной церкви Георгия Победоносца) названы родоначальники известных позже в городе купеческих фамилий — Холиных, Ждановых, Девятовых, Первовых.

Во второй по величине Спасской слободе жили Ладошины и Щипоновы.

В Ивановской слободе — Целибеевы и Малютины.

В Пречистенской (Успенской) и Никольской слободах было всего по 7 человек.

Книга особенно интересна тем, что жители города названы в ней не только по имени и отчеству, но и по фамилиям и прозваниям. Благодаря этому можем проследить родословия известных граждан, несмотря на отсутствие фамилий в последующих источниках.

Развитие прежде всего Егорьевской слободы объясняется тем, что собор стоял в центре города, на холме, в месте слияния дорог из Серпухова, Калуги и Боровска. Место было бойкое, удобное для торговли. Спасская слобода, находившаяся за речкой Ярославкой, своим развитием, вероятно, обязана удобному месторасположению возле моста через Лужу.

Скудные сведения о жизни города в последующие десятилетия предоставляет сметная книга 1674 года, составленная подьячим Венедиктом Родионовым. Подьячий, сидевший несколько лет без жалования, вероятно, более всего озабочен был этим фактом. Книгу он вместе с земским старостой составил без разделения жителей на слободы — просто общий список мужского населения города. Перечислено 256 человек в 88 дворах. Видно только, что за 28 лет город территориально и по количеству жителей значительно вырос.

Следующая — сметная книга, составленная в 1690 г., дает много больше сведений. Воевода Прохор Саввич Ратиславский, судя по его записи, смотрел жителей города сам, сидя у приказной избы и записывая “грацких всяких чинов людей жителей… порознь по статьям…”

В это время в городе было двое подьячих, а жителей (мужского пола) — 361 человек в 118 дворах.

В центральной Егорьевской слободе — 31 двор (95 человек). Значительно выросла Ивановская — 28 дворов (93 человек), расположенная вдоль Калужской дороги. В Спасской слободе теперь было 27 дворов (87 человек). Успенская и Никольская тоже значительно выросли, в них числилось соответственно 51 и 37 человек В книге принят порядок перечисления слобод, сохранившийся и в дальнейшем — по направлению движения от Москвы к Калуге: Спасская, Никольская, Успенская, Егорьевская, Ивановская.

В 1705 г. стольник и воевода Федор Михайлович Клешин составил сметную книгу города Ярославца Малого “приказные избы служилых и жилецких всяких чинов людей…”

В это время в городе “у дел великого государя и у денежных сборов и у письма крепостных дел” состояло 2 подьячих и 3 рассыльщика. Население насчитывало уже 576 человек мужского пола в 151 дворе. Заметно выросло население и территория Успенской слободы. Теперь в ней 30 дворов и 79 человек Выросла и Спасская — 35 дворов (105 человек), и Соборная — 50 дворов (127 человек). Не изменилась почти Ивановская — 27 дворов (86 человек). 32 Ее территория, ограниченная Калужской заставой, рекой и центральной частью города, занимаемой Егорьевской слободой, возможностей к расширению не имела. О жизни этой слободы в период между составлением двух сметных книг знаем, что в 1695 году на место развалившейся деревянной церкви “по челобитью Ярославца Малого Ивановского попа Михайлы велено … из Боровского уезду из вотчины князя Федора Козловского из села Никольского перевесть старую Никольскую церковь и освятить во имя Рождества Иоанна Предтечи.” 33 Антиминс на освещение этой церкви дан был 28 ноября. Прихожане получили более просторный и крепкий храм. В том же году была освящена новая церковь Спаса Преображения (в Спасской слободе) 34. Можно предположить, что именно к концу XVII столетия сложился торговый центр Ярославца в районе нынешней Центральной площади, что способствовало расширению строительства и росту благосостояния прихода церкви Успения Божией Матери. К 1705 году доходы жителей этой части города были так значительны, что позволили им на собственные средства построить новый деревянный храм 35.

Таким образом, из 5-ти городских церквей по крайней мере 3 были обновлены в конце XVII — начале XVIII вв.

В 1708 г. при разделении на губернии Ярославец Малой вошел в состав Московской губернии.

Переписная книга 1709 г., составленная воеводой Григорием Никитичем Чаплиным и земским старостой Антоном Федоровым, зафиксировала значительный спад в развитии города 36. Население его за 4 года сократилось чуть не вдвое (всего названо 303 человек в 81 дворе.). Причины тому — моровые поветрия, рекрутские наборы и непомерно возросшие подати. Кроме того, значительное количество работоспособных мужчин ежегодно отправлялось на строительство Санкт-Петербурга, откуда не все возвращались. В книге названо 7 человек, умерших на работах в новой столице. В солдаты за эти годы взято было 17 крепких мужчин, на плечах которых держалось хозяйство семей. В результате их малолетние дети, жены, престарелые родители вынуждены были “кормиться по миру” и очень часто умирали от голода и болезней. Нищих в Ярославце записано в это время 19 человек. Зарегистрировано и несколько случаев побега мужчин от воинской повинности. Для семей бежавших результат был тот же: оставались без кормильца, нищали, умирали.

Через 6 лет, правда, наметилась некоторая стабилизация. В 1715 г. в государстве Российском проводилась новая подворная перепись в целях большего удобства сбора налогов и комплектования армии. На основе ее были созданы новые территориальные единицы — “доли”, каждую из которых возглавил ландрат, который управлял населением доли в административном, финансовом и судебном отношении. Ландратом 37 городов Можайска, Звенигорода, Ярославца Малого и Борисова Данилой Петровичем Дохтуровым и комиссаром Филиппом Панкратьевым составлена ландратная книга, где впервые перечислены жители города не только мужского, но и женского пола 38. Отдельно записаны семьи священников, чиновников: подьячий с приписью, возглавлявший воеводскую канцелярию, имел 8 крепостных; подьячий крепостных дел и 2 рассыльщика.

Всего в городе было в это время 135 посадских дворов и 7 нищенских. Самыми крупными слободами, по-прежнему, являются Георгиевская (43 двора), Успенская (32 двора), Спасская (26 дворов). Отдельно записаны служители Николаевского монастыря — Игумен Геронтий (80-ти лет), поп с семьей и пономарь. В семьях священно-церковнослужителей города насчитывалось 59 человек (27 мужчин, 32 женщины).

В 1-й четверти XVIII в. отмечаем еще один признак стабилизации и роста благосостояния горожан. Косвенно об этом говорят сведения о жизни Малоярославецкого Николаевского Черноостровского монастыря. В 1726 г. в нем было учреждено игуменское настоятельство. При назначенном игумене Вассиане деревянная церковь заменена каменной двухпрестольной во имя Владимирской иконы Божией матери с приделом Святителя Николая. Вскоре же над воротами была сооружена каменная колокольня с 5-ю колоколами. Монастырь владел крепостными, землями в окрестностях города, мельницей, прудом. Близ него с одной стороны стоял густой лес, с другой разбит был небольшой сад 39.

Реформы Петра Великого значительно изменили жизнь города. В 1723–1724 гг. была завершена реформа городского сословного управления, отменившая бурмистерские избы и значительно упорядочившая всю систему. Горожане были разделены на “регулярных” и “подлых”, население малых городов состояло, в основном, из последних. В Малом Ярославце, как во всех небольших городах, было учреждено упрощенное городское управление — открыта ратуша.

В 1728 г. инструкцией от 12 сентября была закреплена новая система местного управления. Единственными органами управления и суда в уездах становились воеводы, которые осуществляли свои функции через соответствующие канцелярии. Инструкция 1728 г. ограничивала компетенцию губернаторов и воевод конкретными, практическими и повседневными задачами: ловить беглых крепостных, рекрутов и солдат, вести борьбу с разбоем, содержать тюрьмы, а главное — исполнять законы и распоряжения верховной власти 40.

Несколько возросли городские доходы, что было связано с ростом купеческого населения. Возросли доходы и уездного дворянства. Одно из косвенных свидетельств тому — обращение в 1739 г. на имя Императрицы Анны Иоанновны служителя полковника Афанасия Прокопьевича Радищева Мины Игнатьева. Мина в прошении своем сообщал, что его господин “по обещанию своему” желает построить на месте городской деревянной церкви во имя Великомученика Георгия, “которая от много прошедших лет весьма обветшала и служить в ней невозможно”, каменную церковь “во имя Пресвятыя Богородицы Казанския да в приделе Великомученика Георгия” 41. Прошение было “слушано” в Московской синодальной канцелярии 3 мая 1739 г., а 19 июня последовал ее Указ о строительстве и затем освящении как Казанского собора, так и Георгиевского придела, “буде построен по силе данного Указа и святыми иконами и протчим церковным благолепием во всякой исправности убран по церковному чиноположению на прежнем того придела освященном антиминсе…” 42 В 1742 г., судя по последнему документу, такое освящение Георгиевского придела состоялось. К сожалению, пока не найдены документы, подтверждающие окончание строительства и освящение самого собора в 1744 г. и о содержащие сведения строительстве придела во имя Иоанна Воина 43. Однако, теперь можем с точностью утверждать, что располагается собор именно на месте бывшего деревянного Георгиевского храма. Споры о месте нахождения последнего, таким образом, можно считать законченными.

В 1756 г. жители Успенской слободы смогли построить на свои средства уже каменную церковь, простоявшую до начала XX в., хотя и пострадавшую в сражении 12 (24) октября 1812 г. 44

Доход городу приносила, прежде всего, торговля солью, конские и питейные сборы. За право их взимания с населения уезда купцы должны были заплатить определенный налог, а затем отчислять в доход города проценты с продаж. Малоярославецкие купцы Целибеевы, Щипоновы, Болдыревы и другие, занимавшие должности соляных, конских и др. приставов, составили на этом довольно крупные капиталы.

Одним из наиболее любопытных документов является “Книга 3-й ревизии” — перепись купечества по городу Ярославцу Малому 1762 г. 45. В нее включены сведения и о женщинах. Причем, указаны не только имя и возраст, но и факт выдачи их замуж, и — за кого. Одновременно для мужских представителей купеческих родов даны сведения об имени, отчестве и возрасте жены, и от кого взята замуж (т. е. чьей дочерью, вдовой, крепостной являлась). Благодаря этому можем судить о благосостоянии отдельных купеческих фамилий, торговых связях с Боровском, Серпуховом, Калугой, Москвой. Можно выделить группу наиболее состоятельных фамилий, имевших возможность жениться на купеческих дочерях и выдавать своих дочерей за купцов же. Эта группа не велика. Однако, о количественном и даже процентном соотношении более и менее состоятельных горожан судить трудно по причине отсутствия в источнике нескольких страниц. Хорошо заметна значительность капиталов нескольких известных фамилий: Целибеевых, Холиных, Аристовых, Малютиных, Щипоновых, Болдыревых. Большая часть городского купечества была небогата, о чем свидетельствуют данные о женитьбе на крестьянках и выдаче дочерей за работников фабрик Гончаровых. Многие вообще не имели возможности выдать дочерей замуж. Любопытны несколько случаев выкупа невест из крепостных дворянских имений, находившихся в уезде.

Некоторые наиболее состоятельные купцы переходили в Московское и других городов купечество. Наибольший отток наблюдался в 70-е годы XVIII в. Это привело к тому, что при составлении описания города Ярославца Малого в 1775 г. городская воеводская канцелярия принуждена была отметить, что купечества “достаточных нет” 46. Уезжавшие в Москву купцы часто продолжали торговать в Малом Ярославце и оказывали влияние на его развитие. В 1772 или 1773 г. переехавший в Москву Терентий Елизарович Целибеев построил на свои средства каменную церковь Иоанна Предтечи в Ивановской слободе, где продолжал владеть домом и садом 47. (Эта церковь указана почему-то как деревянная в кратких экономических примечаниях к описанию города в Атласе Калужского наместничества 1782 г. 48)

[30] В использованном нами источнике (л. 330) плохо читается дата. Согласно Л. Кавелину, монастырь запустел “от 1610 году”. [См.: И[еромонах] Л[еонид Кавелин]. Историческое описание Малоярославецкого Николаевского общежительного монастыря. М., 1903. С.3.]

[31] Малоярославец… С. 1–2.

[32] Там же. С. 2–8.

[33] Калужская старина. Калуга, 1906. № 5. С. 41–42.

[34] Там же. С. 71.

[35] Там же. С. 42.

[36] Малоярославец… С. 8–10.

[37] Согласно правительственного указа 1713 г. ландраты — советники при губернаторе, должны были избираться уездным дворянством. К 1714 г. превратились в чиновников, назначаемых Сенатом, исполнявших отдельные поручения губернаторов, в частности — перепись 1714 г. [Подробнее см.: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1997. С.84.]

[38] Там же. С. 10–18.

[39] И[еромонах] Л[еонид Кавелин]. Указ. соч. С. 27–28.

[40] Подробнее см.: Ерошкин Н.П. Указ. соч. С. 105–106.

[41] РГИА. Ф. 796. Оп. 20. Д. 258. Л. 1–1об.

[42] Там же. Л. 4–4об.

[43] Никольский М.И., Кременский Н.В. Город Малоярославец Калужской губернии и Казанский в нем собор // Калужская старина. Калуга, 1911. № 6. С. 25–30.

[44] ГАКО. Ф. 33. Оп. 2. Д. 1350. Л. 87.

[45] Малоярославец… С. 19–33.

[46] Там же. С. 33–36.

[47] ГАКО. Ф. 33. Оп. 2. Д. 1350. Л. 54.

[48] Атлас Калужского наместничества. Т. 1. СПб., 1782. Л. 68., см. также: ГАКО. Ф. 15. Оп. 2. Д.7. Л. 8.