Крик застыл в её устах, рот раскрылся невероятно, и она упала на широкую кровать, раскинув руки.
— Дьявол! — сказал устало Глазьев. — А вот этого мы предусмотреть не смогли… Идёмте, граф.
— Я должен похоронить её, — вдруг заартачился Воронцов. Глаза его налились слезами.
— Полно, Алексей Андреевич. Нет тут вашей сестры. Только её оболочка. А душа её продана.
Глава 19
— Знаешь, что я тебе скажу, герцог? — спросил Алехандро Антона, когда они приняли по второй чарке рома.
— Нет, — ответил Мальборо, проследив взглядом упавшего невдалеке солдата.
Кираса солдата на его груди так вмялась в тело, что руки и ноги рефлексивно выпрямились. Теперь солдат напоминал табурет, положенный на землю ножками вверх.
— Не смотри туда, — сказал Алехандро, наливая чарки в третий раз. — Вредно смотреть. Давай выпьем…
Они приняли по третьей чарке, и Мальборо изрядно захмелел. Мир уже не казался таким злым и серым, а Алехандро был милым парнем, рассказывающим о некой тайне.
— Скажи, Антон, а тебе вот обязательно надо знать правду?
— Да! — выпалил Мальборо, совершенно не понимая о какой правде говорит собеседник.
— Зачем?! — искренне удивился Алехандро. — А вдруг она будет совсем не такая, какую, ты, хотел бы узнать?
Антон задумался.
— А какая? — уточнил он, минуту спустя.
— А вот другая, — хитро улыбнулся Алехандро. — А представляешь, она тоже может быть неправдой!
— Я запутался, — признался герцог, протягивая чарку.
Алехандро налил в неё ром и, естественно, не забыл наполнить и свою чарку. Затем вздохнул и приобнял Мальборо за плечи.
— Антошка, дружище, — он тихонько стукнул чаркой о чарку герцога. — Вот сейчас из замка выйдут Фёдор с Алёшкой, и отдадут тебе тайну. Что ты с ней сделаешь?
— Не знаю, — растерялся Мальборо.
— И не захочешь узнать, в чём она заключается?
— Допустим, что захочу…
— Во-о-о! — Алехандро выпил и чмокнул губами от удовольствия. — Но тебе её лучше не знать.
— Это почему?!
— Потому что знание тайны может тебя ужаснуть, — Алехандро посмотрел на пустую бутылку. — Вот как это. Пока в бутылке есть ром, то ты знаешь, что там ром. А когда там его нет, то неизвестно что же ты пил из этой посудины.
— Ром!
— Не-е-е-т, — серьёзно мотнул головой Алехандро. — Ром у тебя внутри, а бутылка-то пустая.
Мальборо совсем растерялся, и смотрел на свой стакан с недоверием.
— Совсем ты его, Александр Мефодиевич, напоил, — раздался насмешливый голос Глазьева. — Что нам теперь с ним делать? А ему надобно ещё в Парламенте выступать.
— Так он готов! — выпучил глаза бывший пират.