На боевом курсе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смычков видно хотел еще что-то сказать, но сразу заволновался, стиснул зубы, отвернулся в сторону и нервно застучал пальцами по столу. Вчера он получил известие от родственника, что его жена с маленьким сыном не успела эвакуироваться из Киева. Воцарилось молчание. После длительной паузы я все же возобновил разговор.

— Наша армия получает первый боевой опыт. Противник безусловно будет остановлен, а потом его погонят так, что только пятки засверкают.

… Мы — рядовые офицеры не имели тогда достаточных данных для широких выводов, но каждый из нас не сомневался, что уж если командование Вооруженными Силами принял на себя товарищ Сталин, — перелом в ближайшее время несомненно произойдет, и противник будет остановлен, а зятем разгромлен.

В эти трудные дни на собраниях и митингах все чаще и чаще можно было слышать слова безграничной радости и гордости, что нам — молодым морякам, выпала честь воевать на самом молодом Северном флоте, созданном товарищем Сталиным.

Из уст в уста передавались рассказы, как 21 июля 1933 года по Беломорско-Балтийскому каналу пришли на Север боевые корабли, и их встретил И. В. Сталин вместе с товарищами К. Е. Ворошиловым и С. М. Кировым, как И. В. Сталин обошел на корабле тогда весь Кольский залив.

Среди нас — подводников — был участник исторической встречи с товарищем И. В. Сталиным — командир подразделения подводных лодок капитан второго ранга Иван Александрович Колышкин.

Ему тогда посчастливилось встретить товарища Сталина на подводной лодке и беседовать с великим вождем. Вот почему теперь мы, молодые командиры, с подчеркнутым уважением относились к Ивану Александровичу и любили слушать его рассказы о памятной встрече с вождем.

В незабываемый день 3 июля, когда мы, затаив дыхание, слушали речь вождя, каждый из нас дал себе клятвенное обещание не знать страха в борьбе с фашизмом, воспитывать в себе замечательные качества большевика, о которых говорил И. В. Сталин.

На нашем, северном, участке фронта военные действия фашистов носили те же черты «молниеносной войны», что и на других фронтах.

План гитлеровцев на Севере сводился к тому, чтобы использовать внезапность нападения, захватить Мурманск, железную дорогу на Ленинград и весь Кольский полуостров с его богатствами.

Против нас были брошены горно-егерские дивизии, воздушные силы, имеющие почти четырехкратное численное превосходство над нашей авиацией.

В портах Финляндии и Норвегии были сосредоточены крупные морские силы противника, состоящие из миноносцев, подводных лодок, сторожевых кораблей и большого вспомогательного флота.

При всем этом первые же недели войны показали сумасбродность фашистского плана «блиц-криг». Войска Карельского фронта и Северный флот оказали упорное сопротивление противнику и, день за днем, час за часом, изматывая его силы, наносили ему тяжелый ущерб…

… Обед был прерван докладом с мостика: меня вызывал командир соединения подводных лодок. Торопливо допив компот и на ходу поблагодарив кока за отличный обед, я поднялся на мостик.

Катер уже стоял у борта. Матросы принимали газеты, журналы, письма. Старшина группы электриков — Мартынов — нетерпеливее других ожидал письма. Он давно переписывался с одной девушкой. Сейчас он стоял с пачкой писем и громко выкрикивал фамилии. Счастливчики получали письма, отходили в сторону, распечатывали конверты и углублялись в чтение, забыв в эти минуты обо всем, что их окружало.

Проходя по трапу, я остановился около Облицова, который тоже получил письмо и пристально рассматривал какую-то фотографию.

— От жены? — спросил я, тронув его за плечо.

— Так точно, товарищ командир! — радостно ответил Облицов. — Вот она с детками. Соскучился я без них, — уже без улыбки, вздохнув, проговорил он.

Меня подкупила его непосредственность и доверчивая искренность…

… Через двадцать минут я вошел в кабинет командира соединения подводных лодок, тогда капитана второго ранга, а ныне вице-адмирала Виноградова. Командный пункт был тесен, но достаточно удобен для работы. Командир соединения, облокотясь на широкий стол, где лежала рабочая карта, заканчивал телефонный разговор с командующим Северным флотом. Он жестом предложил мне сесть. Потом, положив трубку, поздоровался и устало опустился в кресло.

— Я не получил от вас донесений после налета авиации противника. Считаю, у вас все в полном порядке, — заметил он.

— Так точно! — я сразу понял свою оплошность. Мне следовало доложить об этом семафором. Не ожидая объяснений, он тотчас перешел к другому вопросу. Его интересовало, сколько времени нам потребуется на ремонт корабля. Я ответил, что мы будем готовы к выходу в море не раньше как через неделю.

Оказалось, что мы могли располагать только тремя сутками. Строго говоря, этого срока недостаточно даже для того, чтобы установить линию вала, то есть выполнить самую трудоемкую работу, которую, кстати сказать, мог взять на себя далеко не каждый мастер завода. Но возражать сейчас было бы преступно, обстановка требовала срочного выхода в море.

От командира соединения я зашел к флагманскому инженер-механику. Флагмеханик тут же по телефону договорился с мастерскими. С ночи решено было начать главные работы на линии вала.

Уже на катере сложился предварительный план действий на ближайшие дни. Надо было работать круглые сутки, не отрываясь даже во время бомбежки.

Прибыв на корабль, я прошел на носовую палубу лодки и, пригласив к себе офицеров, коротко изложил свой план действий.

— Работать необходимо посменно, круглые сутки. С этого часа по тревоге выходят только пулеметные посты, остальным находиться там, где они работают. Пересмотрите в соответствии с этим план своих работ на узлах и участках. Ремонт лодки должен быть закончен в трое суток, — сказал я. — Объясните личному составу, что это вынужденная мера. Не распределив строго времени для работы и отдыха, мы не уложимся в жесткий срок.

Вскоре экипаж лодки обсуждал по отсекам новую задачу. У всех было одно желание: скорей закончить ремонт и выйти в море.

Ко мне обратился секретарь комсомольской организации нашего экипажа Лебедев.

— Как ваше мнение, товарищ командир, не выпустить ли нам сегодня боевой листок, посвященный ремонту корабля? — спросил он.