На боевом курсе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Умное, всегда строгое, волевое лицо Щекина сейчас было озарено широкой улыбкой, глаза горели. Сегодня он управлял артиллерийским огнем, и в общей победе была доля и его мастерства. От всей души я пожал ему руку и поблагодарил экипаж.

— Служим Советскому Союзу! — послышался дружный ответ матросов.

Стрельба прекратилась. Фашистские стервятники улетели, потеряв два самолета. Где-то вдали, за сопками, еще рокотали зенитные орудия, но и они скоро смолкли. Наступила тишина. Еще недавно ясная, тихая синь неба казалась сейчас разорванной в клочья. Весь горизонт был покрыт бурыми пятнами разрывов, они медленно рассеивались в воздухе.

До обеда оставался час. Сегодня это был четвертый по счету налет.

И, я счел необходимым предоставить людям короткий отдых, надеясь, что ночь будет спокойнее и люди сумеют наверстать упущенное. Весь экипаж в те дни, недосыпая, без отдыха, работал над оборкой механизмов подводной лодки.

Помощник командира отдал приказание дежурной службе и объявил отбой тревоги. Переборки отдраили, включили судовую вентиляцию, и жизнь на корабле снова потекла обычным порядком.

Над люком мостика показалось потное лицо матроса Облицова. По отвесному узкому трапу он с трудом тащил наверх большое ведро, до краев наполненное картофельными очистками. Сегодня он дежурил по камбузу и помогал нашему «шеф-повару» Ивану Мефодьевичу Иванову.

— Чем кормить собираетесь, товарищ Облицов? — спросил я.

— На первое щи с мясом, на второе — жареная картошка с соленым огурцом, — деловито доложил Облицов.

— Свежие щи? — переспросил я.

— Так точно, товарищ командир. Вчера нам привезли свежей капусты, так вот мы и решили полакомиться, — улыбаясь, вмешался Щекин. — Сегодня будем иметь не менее великолепный ужин… Посмотрите, — продолжал он, указывая биноклем на береговую черту бухты.

Еще не понимая в чем дело, я посмотрел в бинокль: шел отлив, и берег был сплошь покрыт рыбой. Оглушенная бомбами, она всплывала, и течением ее прибивало к берегу.

— Что же, это идея, посылайте шлюпку, товарищ Щекин, — будет у нас свежая рыба.

Через пять минут маленький тузик с инженер-механиком лодки Смычковым и штурманским электриком Зубковым быстро и легко отвалил от борта. Не прошло и получаса, как шлюпка, тяжело нагруженная рыбой, возвратилась к кораблю. Вся команда собралась на палубе.

Люди не спали всю прошлую ночь: предыдущая ночь тоже была тревожной, а вот сейчас они, словно не чувствуя усталости, шутили, смеялись. Но, взглянув в лицо Щекину, я заметил, как изменился он за последние дни: глаза впали, лицо осунулось.

— Алексей Семенович, — сказал я, — после обеда ложитесь спать, если нужно будет — разбужу.

— Но вы же знаете, у нас срочная работа, — не согласился он, — нужно помочь молодому штурману откорректировать целый комплект новых карт. Исполнение приказано донести через два дня — работа большая, едва управимся.

— И работу надо успеть сделать и отдохнуть надо.

— Есть, — коротко ответил Щекин.

Мы были дружны со Щекиным, понимали друг друга с полуслова. Даже пришли на флот одним и тем же путем. Ему, как и мне, когда он закончил среднюю школу на Урале, помогла попасть на флот комсомольская организация. Он всего год как окончил училище и его назначили штурманом лодки. Пришел он к нам на корабль юношей, без практических навыков в работе.

Длительные штормы, морозы, плавание в суровых условиях Заполярья закалили его волю, выработали высокую точность штурмана. Ему подолгу приходилось стоять на мостике, держа в закоченевших руках такой деликатный инструмент, как секстан. И как бы трудно ни приходилось, он, напряженно вглядываясь в черноту неба, находил нужную звезду в разрывах между облаками и всегда успевал измерить ее угол прежде чем наползут тяжелые лохматые тучи.

Теперь он был уже помощником командира лодки.

С виду суховатый и всегда как будто недовольный, Щекин в действительности был человеком большой, широкой души и доброго сердца.

… Обед был готов. Мы спустились во второй отсек, представлявший собой и офицерское жилье и кают-компанию. Нас ждал уже накрытый стол. Белая скатерть, освещенная ярким электрическим светом, радовала глаз. Расставленные приборы и холодная закуска на тарелках придавали какую-то парадность всему отсеку.

Напротив меня сидел инженер-механик нашего корабля Смычков, худощавый брюнет с черными, как угольки, глазами. В этом человеке сочетались необыкновенное веселье и жизнерадостность с деловитой серьезностью и отличным знанием дела. Он окончил инженерное училище и на практике изучил сложный организм подводного корабля. Большая любовь к технике, пытливость ума и исключительное упорство в достижении цели были присущи ему.

После ночной вахты, усталый, измотавшийся, он мог крепко спать под мерный стук механизма, но стоило появиться в четкой работе мотора какому-нибудь постороннему звуку, как Смычков открывал глаза, вскакивал с койки и спешил выяснить, что произошло.

За столом сразу завязался разговор, сначала о происшествиях дня, затем незаметно перешли к событиям на фронте.

— Гитлеровцы собирались за две недели дойти до Урала. Теперь они узнают, что здесь не Франция, — проговорил Смычков.

— И не Норвегия, — добавил Щекин.

— Трех десятков фашистских дивизий как не бывало. Вот только Украину они, гады, захватили.