Организационный и боевой опыт народной войны с интервентами, безусловно, являлся важной ступенью в развитии военного искусства вооруженной организации Русского государства.
Прежде всего следует отметить опыт организации народных ополчений. Положительную роль в этом отношении сыграла ясная формулировка (в воззваниях) справедливой цели борьбы, способствовавшая собиранию и сплочению сил и отсеиванию всякого рода авантюристов. Степень прочности организации народного ополчения определялась также материальной его базой и политикой руководителей. Требовалось время для организационного сколачивания и обучения войск, отчего зависела их боеспособность. Это хорошо понимали Пожарский и Минин, задерживаясь на длительный срок в Ярославле.
В ходе войны наемничество выявило свои отрицательные стороны и в дальнейшем не получило развития в системе вооруженной организации Русского государства. Дорого оплаченный отрицательный опыт сыграл положительную роль в дальнейшем военном строительстве.
Стихийно развертывавшаяся партизанская народная война оказывала существенное влияние на ход вооруженной борьбы. Она заставляла врага распылять свои силы, срывала снабжение и пополнение его войск, подрывала их моральный дух. Деятельность партизан оказывала положительное влияние на ход обороны крепостей (Троице-Сергиева монастыря, Смоленска, Пскова). Партизанские отряды очень часто выполняли разведывательные функции и являлись одним из источников пополнения народного ополчения. Скопин пытался организационно помогать партизанам, вероятно рассчитывая на взаимодействие их с ополчением.
Весьма поучительно политическое и стратегическое обеспечение похода второго ополчения с целью освобождения Москвы от интервентов. Последовательно намечались стратегические объекты и проявлялась особая забота в отношении расширения и закрепления базы похода.
Народная война особенно наглядно показывает зависимость моральной стойкости войск (гарнизона крепости, полевой рати) от отношения к вооруженной борьбе населения города или данной территории. Где войска ощущали моральную и материальную поддержку населения и тем более где они вместе с ним сражались, там проявлялась стойкость и высочайший героизм.
По мнению авторов «Русской военной силы», тактические неудачи русских войск были следствием немощи «в военном искусстве воевод, за исключением весьма немногих, сравнительно с воеводами иноземными, в особенности шведскими, и вообще – полного незнакомства русских войск этой эпохи с основами военного дела»[239]. Такая оценка является, по существу, преклонением перед иностранными военными специалистами и искажает исторические факты.
Делагарди – один из крупных военачальников шведского войска, но он не проявил воинских талантов. В войске Стопина этот начальник отряда наемников, по сути дела, выполнял функцию тормозящего усилия. В Клушинском бою Делагарди растерялся, не сумел организовать взаимодействие войск, упустил возможность нанести поражение противнику и в решающий момент оказался изменником. Еще меньше воинских талантов проявил шведский король Густав Адольф при осаде Пскова.
Совершенно неверно и второе утверждение о полном незнании русскими войсками этой эпохи основ военного дела. Изгнание польских и шведских интервентов, якобы знавших основы военного дела, уже опровергает это измышление. Исход войны свидетельствует об уровне развития военного дела у сражавшихся.
Превосходство стратегии вооруженных сил Русского государства определялось прежде всего характером целей народной освободительной борьбы, участием в ней народа и наличием талантливых политических и военных руководителей.
Не зная основ военного дела, русские гарнизоны не могли бы в течение длительных сроков оборонять крепости, заставляя противника в большинстве случаев снимать осаду. Знание военного дела русскими военачальниками позволяло успешно вести сложную контрминную борьбу, срывать осадные мероприятия противника и противодействовать разрушительной силе его артиллерии.
Героическая и искусная оборона таких русских крепостей, как Смоленск, Псков, Троицкий монастырь, показывает высокий уровень военно-инженерного искусства в России в начале XVII в. Этот вывод не дает основания утверждать, что русские войска того времени были сильны в обороне и слабы в осадах и в полевых боях. Русские войска владели осадным искусством и современным тактическим искусством полевого боя.
В полевой обстановке русская пехота успешно противостояла хорошо вооруженной коннице противника, научившись быстро возводить острожки (шанцы), т. е. своего рода земляные редуты, и окружать ими врага. Такой способ широко применял Скопин. Гетман Жолкевский очень опасался оказаться окруженным русскими острожками.
Русская рать искусно пользовалась обозом в различных условиях обстановки. При этом характерно отсутствие шаблона при его применении. Следует отметить и частокол как зарождение полевых препятствий из подручных материалов. Эти препятствия повышали боеспособность пехоты, вооруженной ручным огнестрельным оружием.
Наконец, подвижные баррикады в уличных боях также заслуживают внимания при изучении искусства вооруженного восстания народных масс. Поучительны приемы борьбы: опорные пункты в Замоскворечье в бою на подступах к Кремлю и фланговые контратаки по инициативе частных начальников.
Глава четвертая
Военное искусство в войнах русского государства XVII в
1. Русская монархия в XVII в
Изгнание русским народом в начале XVII в. интервентов из пределов государства и заключение мирных договоров с соседями (хотя и с потерей важных территорий) создали необходимые условия для дальнейшего развития экономики, политических и административных форм государственного устройства, вооруженной организации и культуры.
На экономическом и политическом развитии Русского государства продолжали сказываться пережитки феодальной раздробленности, остатки известной изолированности различных областей друг от друга. Но и они уже преодолевались.
«Только новый период русской истории (примерно с XVII века) характеризуется действительно фактическим слиянием всех таких областей, земель и княжеств в одно целое»[240]. Это слияние «вызывалось усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок»[241]. На этой экономической основе вместо чисто территориальных союзов предшествующего исторического периода Руси, когда помещики и монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, возникали и развивались новые – национальные связи, являвшиеся по своему существу связями буржуазными.
В XVII в. происходил процесс дальнейшего развития производительных сил. В ряде отраслей ремесло достигало уровня мелкого товарного производства; Торговый капитал начинал заниматься организацией промышленного производства.
Возникали мануфактурные предприятия. Однако отечественная промышленность не могла еще справиться с производством потребного количества оружия для быстрорастущего войска. Правительство вынуждено было обращаться к закупкам оружия за границей.
Расширение рыночных связей способствовало росту товарности сельскохозяйственного производства. Возникали хлебные рынки, вследствие чего появлялись условия для организации более или менее централизованного снабжения войска продовольствием, являющегося необходимой предпосылкой создания постоянной, а затем и регулярной армии.
Петров план Москвы 1597–1600 гг.
Рост товарности сельского хозяйства происходил за счет усиления эксплуатации закрепощенного крестьянства. Усиление эксплуатации крестьянства способствовало дальнейшему углублению и обострению основного противоречия феодально-крепостнического общества. В конце 60-х – начале 70-х годов XVII в. крестьянские и городские восстания переросли во вторую большую крестьянскую войну. Господствующим классам требовалась дисциплинированная и боеспособная вооруженная организация прежде всего для подавления эксплуатируемых масс.
Значительные изменения произошли в социальном строе Русского государства, что сказалось на классовом составе вооруженной организации. Господствующие классы (бояре, дворяне-помещики и купеческая верхушка городского посада) резко обособились от прочих классов страны. Посадское население все резче отделялось от сельского населения, которое сливалось в единую закрепощенную массу. Эксплуататорские классы достигли значительной сплоченности, на основе которой в русском войске начинался процесс консолидации начальствующего состава, превращения его в военную касту.
Дворяне-помещики продолжали оттеснять феодальную знать, закрепляли за собой господствующее положение и увеличивали земельные владения. Феодальная собственность на землю упрочивалась. Посадское население успешно добивалось монополии в торгово-промышленной деятельности.
Все эти социально-экономические и политические изменения в Русском государстве нашли свое отражение в реформе 1649–1652 гг., явившейся важным рубежом первого периода развития внутренней политики правительства династии Романовых. Вторая крестьянская война в России (1670–1671 гг.) представляла собой рубеж второго периода. После подавления крестьянских восстаний начинается третий период развития внутренней политики царского правительства, приобретавшей характер диктатуры[242].
Завершение процесса закрепощения крестьян и подавление их сопротивления при опоре на класс дворян-помещиков представляло собой коренной вопрос внутренней политики правительства Романовых. Решение этого вопроса было записано в соборном «Уложении» 1649 г., удовлетворившем требования дворян в отношении полного закрепощения крестьян. Посадские люди добились экономического и административного обособления посада. «Уложение» разрешало также вопросы улучшения государственного устройства и укрепления административного аппарата правительства. Определялись мероприятия по улучшению вооруженной организации государства.
[239] Русская военная сила. Т. I. С. 350.
[240] Ленин В.И. Соч. Т. I. С. 137.
[241] Там же.
[242] См.: Очерки истории СССР, XVII в. М., 1955. С. 337.