Снаружи крепостной стены были устроены «слухи» или «подслухи» для своевременного обнаружения минных работ противника. «Слухи» представляли собой облицованную накатником траншею глубиной более 2 м, шириной около одного метра с четвертью. Из накатника сооружался и потолок, засыпанный землей слоем до 70 см. «Слухи» устраивались в 8 м от башен и стены.
К началу осады поляками Смоленска на вооружении крепостной стены находилось 170 пушек, которые были установлены в амбразурах «подошвенного боя», «среднего боя», «другого среднего боя» и в «верхнем бою» (между зубцами стены). В крепости были запасы орудий, ручного огнестрельного оружия и большое количество боеприпасов. На складах находилось и продовольствие, которого, однако, оказалось недостаточно. У духовенства и купцов было много продуктов, но они пользовались ими преимущественно для спекуляции. Основная масса городского и посадского населения, а также находившиеся в крепости крестьяне во время осады голодали.
21 мая 1609 г. из Смоленска на помощь Скопину выступили три стрелецких приказа (около 1200 человек) и 500–600 дворян и детей боярских. Численность гарнизона сократилась.
Главным воеводой города с 1608 г. был М.Б. Шеин, отличившийся в бою под Добрыничами, вскоре после этого назначенный воеводой передового полка, а затем посланный в Смоленск. Он имел богатый боевой опыт, выделялся упорством и настойчивостью и умел оказывать моральное воздействие на гарнизон и население города.
В первой половине июля Шеин получил сведения о том, что «короля чают под Смоленск к Спасову дни»[202]. Сразу же развернулись работы по подготовке крепости к обороне. 18–20 августа Шеин приказал собирать даточных людей «с дворянских и детей боярских поместий и с вотчин и с церковных земель»… «с сохи по 6 человек, с пищальми и с топоры»[203].
Состав гарнизона Смоленска к началу осады виден из следующих данных:
Посадских людей – 2500 человек
Даточных людей (крестьян) – 1500 человек
Дворян и детей боярских – 900 человек
Стрельцов и пушкарей – 500 человек
Всего – 5400 человек
В конце августа была составлена «осадная городовая роспись», в которой гарнизон расписан по башням и «пряслам» (участок стены между башнями) крепостной стены.
Весь гарнизон Шеин разделил на осадную (около 2 тыс. человек) и вылазную (около 3,5 тыс. человек) группы. Осадная группа состояла из 38 отрядов (по числу башен) примерно по 50 ратников в каждой группе, получившей для обороны башню и прилегающий к ней участок стены. Вылазная группа составила общий резерв, имевший очень большое значение для обороны столь обширной крепости. Резерв был в полтора раза сильнее осадной группы.
В ходе обороны Смоленска гарнизон пополнялся из населения города, численность которого исследователи определяют в 40–45 тыс. человек[204], включая и жителей посада, сожженного с приближением к городу врага. В посаде насчитывалось 6 тыс., в городе до 8 тыс. деревянных обычно небольших домов. С уничтожением посада жилой фонд сократился в два раза. Население же увеличилось не только за счет посадских людей, но и укрывшихся в городе крестьян из окрестных деревень. Скученное размещение людей способствовало возникновению эпидемии, особенно при недостатке хлеба, соли, уксуса и плохом качестве воды.
19 сентября 1609 г. литовский канцлер Лев Сапега с несколькими хоругвями конницы и ротами пехоты подошел к Смоленску, а через два дня под стенами города было уже все польское войско, имевшее для осады всего 30 орудий. Артиллерия осадного войска оказалась почти в шесть раз слабее наряда крепости. В сложившейся обстановке не приходилось рассчитывать на превосходство огня осады над огнем обороны.
Гетман Жолкевский и высшие начальники польского войска по приказанию короля осмотрели укрепления Смоленска. Затем на военном совете обсуждали вопрос о способах овладения крепостью. Никто из присутствовавших на совете не мог предложить конкретных реальных мероприятий, которые бы обеспечили успех в короткий срок.
Распустив военный совет, гетман доложил королю, что польское войско не располагает необходимыми средствами для овладения мощной крепостью. Поэтому он советовал блокировать город, а с главными силами двинуться на Москву. Однако Сигизмунд решил во что бы то ни стало взять Смоленск.
Первый этап обороны – отражение осажденными попыток польского войска овладеть крепостью с помощью технических средств борьбы (1609 г.).
Командование польского войска прежде всего предприняло попытку внезапно ворваться в крепость, разрушив петардами (подрывными снарядами) Копытецкие и Авраамиевские ворота.
Однако Шеин своевременно предусмотрел возможность такой попытки со стороны врага. Еще до подхода польского войска к Смоленску против каждых ворот крепости со стороны поля были поставлены деревянные срубы, наполненные землей и камнями. Между срубами и крепостной стеной оставили лишь небольшой проход к воротам, по которому мог пройти только один человек с лошадью. Эти срубы прикрывали ворота от огня осадных батарей и лишали противника возможности вести непосредственное наблюдение за обстановкой в воротах.
Для ночного штурма польское командование выделило лучшие конные хоругви и пехотные роты. Разрушить ворота петардами взялись немец Вайер и шляхтич Новодворский. Огонь из орудий и мушкетов должен был отвлечь внимание оборонявшихся от намеченных к взрыву ворот. Об успешном выполнении задачи минеры обязаны были подать сигнал звуком труб, для чего им выделили трубачей.
Осада Смоленска войском польских феодалов в 1609–1610 гг.
Вечером 24 сентября 1609 г. польское войско расположилось в боевом порядке, имея главные силы перед Копытецкими и Авраамиевскими ворохами. Артиллерия и мушкетеры начали обстрел крепостной стены.
Минеры с трубачами шли к своим объектам в темноте. Несмотря на тщательное обеспечение их действий, только Новодворскому удалось пробраться к Авраамиевским воротам узким проходом, низко нагибаясь под дулами орудий, находившихся в подошвенном бое. Минер прикрепил петарды к воротам, и взрыв выломал их. Однако трубачей при шляхтиче не оказалось, и сигнал для штурма не был подан.
Начальники пехоты и конницы, выделенной для штурма, полагали, что петарды не разрушили ворота, так как за взрывом не последовал установленный звук трубы. Защитники ворот зажгли на башне и на стене факелы. Освещенный противник оказался хорошей целью для пушкарей, открывших огонь. Поэтому пехота и конница, неся потери, отступили от ворот.
Основной причиной неудачи явилось отсутствие надежной связи минера с начальниками штурмовых колонн и бдительность гарнизона. Попытка врага внезапно ворваться в крепость не удалась.
На следующий день оборонявшиеся приступили к улучшению оборонительных сооружений и к усилению охраны. Ворота, не требовавшиеся для сообщения с внешним миром, были завалены камнем и песком. На срубах других ворот поставили палисады и за ними расположили сильные караулы.
27 сентября к Смоленску прибыло несколько тысяч запорожцев. Сигизмунд III приказал готовиться к большому общему штурму, для чего требовал развернуть минные работы и начать систематическую бомбардировку крепости с трех пунктов: со стороны Спасской горы, из-за Днепра и со стороны речки Чуриловки.
Польское войско ие имело осадной артиллерии. Орудия мелкого калибра не могли сделать бреши в массивной крепостной стене. Огневое же превосходство оказалось на стороне оборонявшихся. Наряд Богословской башни успешно обстреливал королевский лагерь.
[202] Акты исторические. Т. II. № 246.
[203] Сб. «Смоленская оборона». 1939. С. 53.
[204] См.: там же. С. 227.