Воспользовавшись взрывом «примёта», осажденные произвели общую вылазку, «и на приступе многих людей побиша и пораниша»[162].
Осадные работы противника были сорваны, а в результате вылазки осажденным удалось нанести боярскому войску серьезный удар. Успешные действия подняли моральный дух оборонявшихся, которые оказались способными переносить тяжелую обстановку осады, продолжавшуюся свыше трех месяцев.
Следствием полной блокады Калуги явился голод. Осажденные питались кониной, но и ее было недостаточно. К тому же «из наряда из болшева и из вогненных пушек в город и в острог стреляли беспрестанно и многих людей побивали»[163].
Однако оборонявшиеся, надеясь на выручку извне, производили многочисленные частные вылазки и наносили противнику чувствительные потери.
Третья фаза обороны Калуги – борьба на подступах к Туле и Калуге и блокада последней.
Обстановка для Болотникова складывалась неблагоприятно, хотя у него были значительные людские ресурсы.
Основным подвижным стратегическим резервом восставших оказался отряд «царевича» Петра, имевший довольно длительную историю своего формирования.
Зимой 1605/06 г. триста казаков с Терека во главе с атаманом Федором Бодыриным надумали «опрочие всего войска тайно» идти на Волгу, назвав одного «из молодых товарищев», Илейку Муромца, «царевичем» Петром, являвшимся якобы сыном царя Федора.
К отряду Бодырина присоединились все находившиеся на Тереке казаки, чтобы идти против «лихих бояр», притеснявших служилое казачество. Отряд двинулся к Астрахани, а затем по Волге плыл до Свияжска, где, услышав об убийстве боярами Лжедмитрия I, повернул обратно. От устья р. Камышенки казаки переволоклись на р. Донец. Здесь они получили грамоту от князя Шаховского с приказанием идти «на спех» в Путивль. Отряд в это время насчитывал до 4 тыс. человек.
В декабре 1606 г. войско «царевича» Петра находилось в Путивле и представляло собой в количественном и качественном отношении внушительную силу. Буссов отмечает, что казаков было 10 тыс., а И. Масса называет число в 30 тыс. человек. В большинстве казаки являлись закаленными, опытными воинами, считавшими себя свободными людьми, терпевшими всякие невзгоды по воле «лихих бояр». Поход «царевича» Петра проходил под лозунгом восстановления прав «царя Димитрия», который якобы являлся защитником интересов народа, в том числе и казачества.
Болотников посылал в Путивль требования Шаховскому о направлении сил для деблокады Калуги. Войско «царевича» Петра двинулось к Туле, являвшейся хорошо укрепленным и надежным опорным пунктом восставших. Вперед был выслан сильный отряд во главе с воеводой Телятевским.
В конце января или в начале февраля 1607 г. Телятевский нанес поражение боярскому войску под г. Веневом. После этого боя часть путивльского войска (отряд Телятевского) направилась в Тулу, значительные же силы (источники называют от 26 до 30 тыс. человек) двинулись к Калуге (отряд Мосальского) на выручку Болотникова (первый поход с целью деблокады города).
Против отряда В. Мосальского было направлено три полка боярского войска (под командованием воевод Романова, Мезецкого и Нагого). В конце февраля «за семь верст от Калуги» на р. Вырке (приток Оки) произошел упорный бой, продолжавшийся «день да ночь». Восставшие потерпели поражение. Противник захватил весь их наряд, обоз и много пленных. Попал в плен смертельно раненный воевода В. Мосальский; «достальные же воры многие («Сказание» называет число в 3 тыс. человек. – Е.Р.) на зелейных (пороховых. – Е.Р.) бочках сами сидяху и под собою бочки з зельем зажгоша и злою смертею щэмроша»[164].
В начале марта сильный отряд боярского войска овладел на подступах к Туле Серебряными Прудами, на выручку гарнизона которых шел, но опоздал отряд «с Украйны» во главе с воеводами И. Мосальским и поляком Старовским. В 4 км от Серебряных Прудов «воровские люди с Украйны» были атакованы отрядом войска Шуйского и разбиты. Воеводы восставших попали в плен.
Успешные бои на р. Вырке и под Серебряными Прудами создали для правительства Шуйского благоприятную обстановку для дальнейших действий. Было решено овладеть Тулой и захватить в плен «царевича» Петра.
Во второй половине марта 1607 г. «на Тулу послали Воротынского с некоторым войском, чтобы еще больше стеснить (неприятеля) и захватить в плен Петра»[165]. Примерно в это же время другой отряд был послан под Дедилов. Восставшим удалось нанести поражения войску В Шуйского под Тулой и под Дедиловом.
Ко времени этих боевых действий главные силы «царевича» Петра уже находились в Туле. Успешные действия восставших позволили им предпринять крупными силами во главе с воеводой Телятевским второй поход под Калугу с целью ее деблокады.
Воеводы Шуйского решили встретить и разбить восставших на подступах к Калуге. Для выполнения такой задачи из блокадного войска было выделено три полка (под командованием воевод Татева, Барятинского, Черкасского). Кроме того, Воротынский из-под Алексина направил с этой же целью 15–17 тыс. человек (во главе со стольником Ушатовым и головой Истомой Пашковым), в числе которых находились казаки, капитулировавшие в Заборье под Москвой.
Третьего мая 1607 г. на юго-восточных подступах к Калуге «в селе на Пчельне» произошел бой, имевший важные последствия. Боярское войско потерпело решительное поражение, потеряв, по данным Диаментовского, 14 тыс. человек убитыми и пленными. На исход боя существенное влияние оказал переход на сторону восставших большого числа (15–17 тыс.) ратных людей войска Шуйского. В этом отношении главную роль сыграли заборские казаки. Второй причиной поражения И. Масса называет «несогласие» среди воевод Шуйского. Отсутствие единства мнений у воевод привело к разрозненности действий войск.
Остатки боярского войска в беспорядке бежали от села Пчельни к своему лагерю под Калугой. Возникшей паникой воспользовался Болотников, организовал общую вылазку, атаковал и захватил лагерь врага. В результате решительных действий крестьянского войска ратные люди Шуйского «вси смятошася, такожде и вси воеводы устрашишася и бегству вдашася, и все воинство такожде вслед их побегоша, кто елико можаше»[166].
Пример начальников был столь заразительным, что многие ратные люди бежали «к царствующему граду Москве», а «иные по иным градом разбегошася врознь, кому куда ближе, а иные и дале забегоша»; «наряд же под градом весь остался, и не токмо наряд, но и оружие и платие свое пометоша»[167]. По сообщению других источников, «бояре и воеводы з дасталными людми» отступили к Серпухову, захватив с собой только несколько пушек и бросив остальные под Калугой.
Скопин-Шуйский и Истома Пашков пытались прекратить панику и организовать отступление. По-видимому, им удалось создать небольшой арьергард, сдерживавший преследовавших и позволивший «дасталным» людям с несколькими пушками бежать к Серпухову.
Боярское войско было разбито, и Калуга деблокирована. Болотников добился крупного успеха, который позволил ему теперь со всеми силами перейти в Тулу как исходный пункт для нового наступления на Москву.
Однако крупная победа восставших имела лишь тактические следствия, не изменила стратегическую обстановку и не лишила противника возможности вести наступательные действия. Войско правительства Шуйского продолжало удерживать в своих руках стратегическую инициативу, хотя и имело крупные тактические неудачи.
Свыше пяти месяцев Болотников активно и искусно оборонял Калугу и в конечном итоге нанес крупное поражение войскам Шуйского. Теперь из Калуги он двинулся в Тулу, где соединился с войсками «царевича» Петра.
Болотников не пытался крупный тактический успех превратить в успех стратегический. Несмотря на деморализацию врага, он не пошел на Москву, что И. Масса объясняет недостатком сил у восставших. «Поистине, – пишет он, – когда бы у мятежников было под рукой войско и они двинули бы его на Москву, то овладели бы ею без сопротивления»[168].
В Шуйский снова воспользовался оказавшимся в его распоряжении временем, и политический кризис был преодолен. Нависшая реальная угроза способствовала консолидации сил господствующего класса. Противоречия между его различными группировками отступили на второй план.
Политика боярского правительства, во-первых, была направлена на привлечение в войско служилых людей путем земельных и денежных раздач и репрессий в отношении «нетчиков» (уклонявшихся от службы). Во-вторых, проводился сбор «даточных людей», в том числе и с монастырских вотчин и посадов. В-третьих, принимались чрезвычайные меры для ускорения поступления налогов и доходов в казну, которая была пуста. В-четвертых, демагогическая политика в отношении холопов и крестьян была рассчитана на внесение дезорганизации в ряды восставших.
Для упрочения единства в рядах господствующих классов и собирания сил царь с патриархом и боярами, а по сообщению Диаментовского, и с городовыми детьми боярскими, т. е. служилыми людьми, «держал совет об успокоении земли». Было решено «двинуться всей силой на неприятеля и на него ударить»[169].
Правительству Шуйского удалось собрать большое войско – Паэрле сообщает о 150 тыс., Буссов – о 100 тыс. человек, что, безусловно, является сильным преувеличением. Можно предполагать, что у Шуйского было несколько десятков тысяч ратных людей, в состав которых входили дворяне, даточные люди, казанские татары и, конечно, стрельцы, а также личный состав наряда и обоза. Серпухов и Кашира были назначены сборными пунктами.
[162] ПСРЛ. Т. XIV. С. 73.
[163] Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606–1607 гг. С. 382.
[164] ПСРЛ. Т. XIV. С. 74.
[165] Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. С. 168.
[166] РИБ. Т. XIII. С. 114.
[167] Там же.
[168] Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. С. 170.
[169] Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606–1607 гг. С. 425.