История военного искусства XVI—XVII вв: читать начало книги онлайн

В ходе осады Москвы войском Болотникова соотношение сил изменялось. В начале осады восставшие имели подавляющее превосходство, что образно выразил дьяк Иван Тимофеев: «Нововоцарившийся (Василий Шуйский) со всем своим родом был ими (восставшими. – Е.Р.) заперт и затворен, как птица в клетке»[124]. В результате мероприятий правительства Шуйского численность гарнизона Москвы резко возросла. Иностранец Буссов сообщает, что в бою 2 декабря 1606 г. участвовало 100 тыс. человек. Современники отмечали как большое событие прибытие в Москву во время осады сотен (а не десятков тысяч) воинов. Следовательно, цифру Буссова надо уменьшить в несколько раз.

Вряд ли правительственное войско было больше войска Болотникова. Вернее предположить численное превосходство восставших. Военно-технические же преимущества (многочисленная артиллерия, «обоз», пищали), безусловно, находились на стороне войска Шуйского. Следует также отметить и более высокий уровень его военной культуры, так как в боярском войске преобладали служилые и посадские люди.

Первый этап осады Москвы – сосредоточение крестьянского войска, устройство им укрепленных лагерей и организация обороны столицы В Шуйским.

7 октября 1606 г. войско во главе с Истомой Пашковым (по сообщению Исаака Массы, 10-тысячный отряд) подошло к Москве, стало у р. Даниловки и заняло «селенье Загорье[125], которое тотчас укрепили шанцами, и у них было несколько сот саней, и поставили их в два и в три ряда одни на другие, и плотно набили сеном и соломою, и несколько раз полили водою, так что все смерзлось как камень. И у них был также скот, быки и лошади, довольно на несколько дней и (они) стали ожидать Болотникова с главным войском»[126]. Оказавшись под стенами Москвы, восставшие укрепили место своего расположения, используя для этого сотни саней с сеном и соломой, явившихся прочной основой ледяного вала, устроенного в ноябре. Имевшиеся запасы продовольствия позволили Пашкову ожидать прибытия войска Болотникова, чтобы объединенными силами штурмовать укрепления Москвы.

Только через три недели, т. е. в конце октября, к Москве подошел Болотников с главным войском и расположился на южных подступах к столице.

Разрядная запись отмечает: «Пришли под Москву, стали в Коломенском да в Заборье и во многих местах»[127]. Центром расположения восставших явилось село Коломенское, где был построен «острог», т. е. укрепленный лагерь, состоявший из земляных оборонительных сооружений, устроенный «в земле зело крепко».

Восставшие потеряли целые три недели и не воспользовались полной деморализацией сил боярского правительства для овладения Москвой.

Шуйский выиграл время для преодоления кризиса, для собирания сил, для деятельности по разложению крестьянско-казацкого войска и для организации обороны Москвы.

Прежде всего в спешном порядке ремонтировались укрепления столицы, особенно земляные и деревянные оборонительные сооружения Деревянного города общим протяжением около 16 км. Довооружались пушками башни Белого города, имевшего каменную стену длиной около 8 км, Китай-города (длина стены менее 2 км), а также Кремля (длина стены около 3 км). Заготавливались материалы для отражения штурма крепостных сооружений.

Одновременно с указанными работами распределялось войско. Гарнизон был разделен на две основные группы – «осадную» и «вылазную».

«А в осадных воеводах, – сообщает разрядная запись, – велел государь быть за Москвою рекою у Серпуховских ворот окольничему князю Д.В. Туренину да думному дворянину И.М. Пушкину, а от государя приезжал надзирать боярин князь И.Н. Одоевский Большой»[128]. «Осадное» войско имело задачу оборонять укрепления земляного города, усиленные вынесенным вперед за Серпуховские ворота обозом (гуляй-городом) с земляными оборонительными сооружениями. Схематический рисунок из альбома Исаака Массы, изображающий бой 2 декабря 1606 г., – единственное дошедшее до наc изображение современником гуляй-города в боевой обстановке. Это опорный артиллерийско-пехотный пункт, на подступах к которому вела бой конница.

Вторая группа войска представляла собой подвижной резерв для производства вылазок. «А на выласке государь велел быть боярину князю Михаилу Васильевичу Голицыну да князь Борису Петровичю Татеву; а з бояры со князь Михайлом Васильевичем Скопиным с товарыщи были столники, стряпчие, дворяне Московские, жилцы»[129]. «Вылазной воевода», очевидно, располагал значительными силами.

За пределами Деревянного города на южных подступах опорными пунктами являлись укрепленные монастыри: Новодевичий, Данилов и Симонов, которые оборонялись монахами. В «Ином сказании» сообщается о том, что в Симонов монастырь на помощь монахам Шуйский послал отряд московских стрельцов. Церковь не только вела идеологическую обработку населения, но и непосредственно участвовала в вооруженной борьбе, превращая монастыри в опорные пункты с гарнизонами из монахов.

После первых дней затишья, в течение которых осажденные и осаждавшие спешно укреплялись, начались боевые действия на южных и юго-восточных подступах к столице. В разрядных записях отмечено: «С ворами бои были ежеденные под Даниловским и за Яузою»[130]. Буссов также сообщает, что «москвитяне ежедневно делали вылазки»[131], а И. Масса пишет: «Они (воеводы Шуйского. – Е.Р.) часто учиняли большие нападения со множеством пушек на помянутые шанцы (мятежников), но без всякого успеха. Также помянутое селение (Заборье. – Е.Р.) было обстрелено множеством бомб, но там их тотчас тушили мокрыми кожами»[132].

Войско, выделенное для производства вылазок, активно решало поставленную задачу. Опираясь на обоз (обширный опорный пункт), «вылазные воеводы» предпринимали большие нападения на укрепленный лагерь Болотникова, но не имели положительных результатов, хотя и располагали сильной артиллерией.

Боевые действия происходили в двух районах: под Даниловым монастырем и за рекой Яузой у Симонова монастыря. Находясь на подступах к Деревянному городу, эти монастыри представляли собой отдельные опорные пункты, наличие которых облегчало производство осажденными вылазок.

Сохранившиеся источники дают возможность выявить и характер действий войска Болотникова.

В «Ином сказании» довольно подробно сообщается о попытке восставших взять Симонов монастырь. Отряд, выделенный для штурма, «начаша прелщати ласканием, яко же и прочих градцких людей»[133], гарнизон монастыря – монахов и стрельцов. Однако агитация оказалась недейственной. Осажденные отвечали «обличением» изменников «православной вере христианской». «Разъяришася, яко же лвы ревуще», двинулся отряд на штурм монастыря, гарнизон которого оказал упорное сопротивление. «И ничто же окоянии успеша, но паче сами разбиени быша… и прочь отъидоша»[134]. Отряду Болотникова не удалось овладеть важным опорным пунктом противника.

Источники также отмечают попытку крестьянского войска овладеть укреплениями Деревянного города (Скородома).

По сообщению поляка Немоевского, «город кругом, или, лучше сказать, его предместья, огорожен лет шестнадцать тому назад (после того как крымские или перекопские татары подошли было к нему и немало пожгли) деревянным срубом (wzrebem), в котором, и также из дерева, сделано довольно часто нечто вроде башен для стрельбы. Поверх забора всюду паланки (навес. – Е.Р.), прикрытые досками, в окружности его будет мили две. Это укрепление называют “Скородум” (Skorodum)»[135].

Диаментовский в своем дневнике 7 декабря отметил: «Пришла весть, что снова немало войска Шуйского разбито; под конец (противник) проник даже за городскую стену»[136]. В «Истории Ложного Димитрия» (Будилы) сообщается, что восставшим удалось зажечь Деревянный город[137]. Это событие, можно полагать, происходило в середине ноября.

Осажденные держались стойко, и Болотников решил изменить тактику.

Второй этап осады Москвы – попытка Болотникова замкнуть блокаду столицы.

Новый план Болотникова заключался в том, чтобы «около града обсести и вси дороги отняти, да ни из града, ни во град кого пустити, да ни откуда никакие бы им во граде помощи никому же учинити не возможно; сице и сотвориша»[138]. В английском донесении сообщается, что большая половина Москвы «была осаждена, другая же часть города – я не знаю, в силу какого ослепления, – была оставлена открытой, так что могла получать подкрепление войском и припасами, пока слишком поздно они не спохватились, чтобы замкнуть блокаду, но были дважды отброшены с большими потерями»[139].

Полная блокада имела основной целью изоляцию города извне, следствием чего неизбежно было обострение противоречий среди населения. Болотников писал в листах к холопам, чтобы они брались за оружие и выступали против своих господ. «Страх перед этими людьми, – сообщает английское донесение, – был почти так же велик, как перед врагом извне, и даже больше, ввиду того, что простой народ… был очень непостоянен и готов к мятежу при всяком слухе…»[140]

Болотников «хотеша ту дорогу Ярославскую и Вологоцкую засести»[141], т. е. занять дорогу, связывавшую Москву с северной и северо-восточной территорией государства, откуда в столицу шло пополнение ратными людьми и продовольствие. Для выполнения этой задачи исходным пунктом являлось Красное село, расположенное на северных подступах к Москве. Промежуточной целью было занятие восставшими Рогожской тонной слободы, расположенной к востоку от города.

Следствием начавшегося осуществления плана полной блокады столицы явились бои 26 и 27 ноября 1606 г., в ходе которых стала складываться неблагоприятная обстановка для крестьянско-казацкого войска.

Правительство В Шуйского вело работу по разложению войска Болотникова, пользуясь социальной неоднородностью восставших. В ряде источников сообщается о тайных переговорах Шуйского с Ляпуновым, Сумбуловым и Пашковым. Повинившимся сулились всяческие льготы. Главное же заключалось в том, что дворянам-помещикам стало ясно, что их цели совершенно противоположны целям борьбы холопов и крестьян. Дворяне воевали против бояр за упрочение крепостнических порядков в свою пользу, холопы же и крестьяне объективно боролись за уничтожение крепостничества. Поэтому дворянские воеводы решили лучше служить боярскому правительству, чем быть побитыми своими холопами и крепостными крестьянами.

«Ноября в 15 день, – сообщается в источнике, – приехали к государю… с воинами своими рязанцы Григорий Сумбулов да Прокопей Ляпунов, а с ними многие рязанцы дворяня и дети боярские да стрельцы Московские, которые были на Коломне»[142]. Численность изменивших делу восстания, можно полагать, была невелика, но сам факт измены и уход лучше вооруженных и более опытных воинов подействовал, безусловно, отрицательно, особенно на недостаточно смелых и устойчивых людей крестьянско-казацкого войска.

Об измене Пашкова имеются более подробные данные. «К этому времени, – сообщается в английском донесении, – разгорелись разногласия между двумя главными начальниками лагеря мятежников, одним из которых был старый разбойник с Волги по имени Болотников, а другого звали Пашков; разногласия эти так разрослись, что этот Пашков оставил свою партию и перешел и подчинился государю с 500 своих сторонников. От него государь узнал о положении в лагере мятежников…»[143]

[124] Временник Ивана Тимофеева. С. 287.

[125] На картах и в других источниках «Заборье».

[126] Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. С. 162.

[127] Белокуров. Разрядные записи за Смутное время. С. 10.

[128] Там же. С. 43.

[129] Белокуров. Разрядные записи за Смутное время. С. 43.

[130] Там же. С. 10.

[131] Устрялов. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Ч. I. С. 83.

[132] Масса Исаак. Краткое известие о Московии в начале XVII в. С. 162.

[133] РИБ. Т. XIII. С. 100.

[134] Там же.

[135] Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606–1607 гг. С. 300–301.

[136] Там же. С. 301.

[137] РИБ. Т. I. С. 121.

[138] РИБ. Т. XIII. С. 106.

[139] РИБ. Т. XIII. С. 101.

[140] Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606–1607 гг. С. 553–554.

[141] Там же. С. 554.

[142] Там же. С. 294.

[143] Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606–1607 гг. С. 554.