— Правильно знаешь, — усмехнулась Виолетта. — Только это совсем не то. И в журнале было сказано, что пройти мужики смогли свободно. Тогда это что?
Саня подошёл к одной из статуй и стал рассматривать меч, вставленный в ножны. Конец лезвия каменного оружия торчал из ножен и был на уровне глаз среднего человека.
— Аккуратней, — сказала ему Даша. — Один из тех мужиков ласты склеил из-за этого меча.
— Не-а, — ответил Саня. — Не из-за этого. Должны были остаться следы крови, а тут слой пыли толщиной с палец. И при том никем не тронутой.
— Ничего не понимаю, — сказала Виолетта. — Это как так?
— Может, они от тоннеля пошли в другую сторону? — предположила Карина и посмотрела на Виолетту. Та только пожала плечами.
— Тогда мы пошли туда, где сожрали второго? — выдохнула Дашка и осмотрела всех испуганными глазами.
— Не мели чепуху, — ответила Виолетта. — Его не сожрали. Он просто исчез. Помнишь, ни следов, ничего не осталось.
— Помолчи, — сделал Тёма ей замечание. — И так страшно. Я посмотрел на стену. В ней был проход. Большая каменная дверь, а на ней надпись.
— Ну-ка, ну-ка, — насторожился я и достал из кармана скобу с валиком. Сравнивая текст на скобе и на валике, я сделал небольшое, но очень серьёзное, по крайней мере, для себя, открытие. Тексты были идентичны. Слово в слово, знак в знак.
— Это оно… — выдохнул я, и моя физиономия растянулась в довольной улыбке.
— Что оно? — недовольно спросила Карина. — А журнал? Это что получается, подстава?
— Не знаю. Наверное. Но тексты совпадают, значит, мы на месте.
— Здорово, — продолжала Карина. — Откроем шампанское или дверь?
— Сперва, характер свой закроем, — ответил я тем же тоном. — Из меня грабитель-то хреновый, не то что бы медвежатник. И как дверь открыть, я понятия не имею.
— Да, заткнитесь, — сказал Саня спокойно и подошёл к двери. — Раз есть дверь, значит, её можно открыть. Иначе, здесь просто была бы какая-нибудь плита или что-то ещё в этом роде.
— Ага, — рявкнула Карина. — «Кирпич» бы повесили.
Саня ничего не ответил. Он стоял у двери и вёл рукой по барельефу, изображающему толпу воинов, бегущую в атаку.
— А чем там монголы отличались в бою? — спросил он.
— Чего? — не поняла Виолетта.
— Ну, что на войне у них было главным, не знаю… оружием, что ли? Кони?
— По официальной версии, да, — развёл я руками. — Только благодаря мобильной коннице монголо-татары смогли захватить половину континента всего за пару десятилетий. Бедные лошади давно бы подохли от такого марафона.
— Ага, — задумчиво произнёс Саня и достал нож. — Тут фигурка всадника выделяется. Такое впечатление, что он не отсюда. Щас я его ножом.
— Чего? — я успел сделать только шаг к нему.
Краем глаза мне получилось заметить, как фигурка всадника вдавилась в стену подобно кнопке. Где-то внизу чё-то щёлкнуло, и пол под Саньком распахнулся. В доли секунды наш «Каштан» скрылся из виду. Одни только пальцы остались на поверхности.
Все невольно вскрикнули. Особенно девки.
— Ядрёный корень… — я рванул к Саньку. Тот висел, ухватившись пальцами за самый край. А под ним была яма в пару тройку метров глубиной и с заострёнными кольями на дне. Если бы Санёк не успел ухватиться за край, точно бы сейчас напоминал препарированную бабочку в кабинете какого-нибудь университетского маньяка по этимологии.
— Ничего себе, — тяжело дышал Саня. — Сам не понял, как так получилось.
— Нормально всё, — успокаивал я, для вида Саню, а на самом деле — себя. — Сейчас что-нибудь придумаем. А что тут придумаешь? Он висел у стены. По хорошему мы бы схватили его и подтянули. Но к нему не подойдёшь. В голове родилась только одна мысль.
— Сможешь подползти к нам? — спросил я.