Подхожу к нему вплотную, и смотрю вверх. Я в негодовании.
— Я была на шестом этаже.
— Вижу.
— В третьей комнате. И встретила очень интересную молодую женщину, которая сказала, что её зовут, Три, что до безумия странно. Но потом, знаешь ли, мне выпала честь подслушать... очень ясно... оценку и поощрение, после чего она заслужила настоящее имя.
— Я не знаю, что тебе показалось ты слышала или видела, Икс, но это не то, что ты думаешь.
— Нет? Странно, потому что мне показалось, что то, что я слышала, было тем, как Три сосала твой член, — моя кровь кипит от воспоминаний, от собственного непреодолимого возбуждения. Мне не удаётся умерить свою ярость. — Я вполне уверена, что слышала, как ты трахаешь её. Точно так же как ты трахаешь меня. И это, я должна сказать, вызывает очень интересные вопросы, Калеб.
— Ты видела это, да? — произнёс он слишком спокойным и тихим голосом.
— Видела? Нет. Слышала — это более точный термин, полагаю. Видишь ли, я находилась под кроватью. Пряталась от тебя и твоих отморозков.
Он двигает мышцами челюсти.
— Икс, существуют некоторые элементы всего этого, которые ты не... которые ты не сможешь... понять.
— Тогда просвети меня, Калеб! — кричу я. — Потому что мне кажется, что я ещё одна девушка как и те, с шестого этажа. Только, у меня нет будущего, которое есть у них. Я нахожусь в неведении, одна, день за днём, обслуживая клиента за клиентом. Но мне не разрешается дружить ни с кем из них. Я не имею отношений любого рода. Кроме тебя, когда ты соизволишь навестить меня посреди ночи. Ты меня тоже обучаешь? Как и тех девочек, начиная со Второй, заканчивая Восьмой? Учишь меня, как угодить мужчине, прежде чем продать меня подороже? Это так? Или я просто твой грязный маленький секрет на скрытом тринадцатом этаже? Секрет, к которому ты пробираешься поздно ночью, чтобы заняться сексом в темноте, после того, как закончишь тренировку со всеми остальными девушками. Или я...
— Ты моя! — раздаётся ядовитое шипение, которое перебивает меня. Огромные жёсткие руки хватают моё лицо, поднимают голову вверх и жёсткие пальцы крепко удерживают, не позволяя мне бежать. — Ты не похожа на них, Икс. Ты секрет, потому что особенная.
— Я тебе не верю.
— Ты думаешь, я продаю этих девочек, Икс? Ты так думаешь? — резкая смена тактики. — Это не так, и если бы ты, действительно, поговорила с Рэйчел, ты бы это поняла.
— Ты ей промыл мозги. Как и мне.
— Я спас её жизнь, как и твою! Забрал её с улицы, и сидел рядом с ней, когда она проходила через ломку от метамфетамина. Я мыл её, и держал так крепко, что думал, она сломает кости, кормил её своими руками. И я бы не продал её, словно мешок с картошкой! Я даю ей будущее, и не собираюсь сидеть здесь и защищать себя перед тем, кто не имеет ни малейшего понятия, кто я такой! — он меня резко освобождает, и длинными ногами начинает шагать туда-сюда, нетерпеливо, сердито. — Ты ничего не знаешь обо мне, Икс. Совсем.
— Вот в чём всё дело! — кричу я. — Как ты думаешь, что я пытаюсь...
— А ты забыла, что я сделал для тебя? Кто был рядом с тобой, когда ты проснулась одна?
— Ты, но...
— И когда ты не могла говорить, не могла ходить, кто катал тебя в коляске и носил с собой ноутбук везде, чтобы мы могли общаться? Кто отвёз тебя в Музей современного искусства? Кто показал тебе картину «Мадам Икс»? Кто обнимал тебя, когда ты плакала каждую ночь, неделями? У тебя не было имени, не было прошлого. Я не мог вернуть тебе твоё прошлое, но что я тебе дал, Икс?
— Личность, — прошептала я.
— И будущее! — мужской запах, тепло, пальцы обхватывают мою талию. — Я построил для тебя жизнь, Икс. Дал тебе лучшее из всего. Лучшую одежду, лучшую еду. Образование. Опыт. Работу, чтобы не сойти с ума от скуки! Я не держу тебя в плену, я держу тебя в безопасности! Ты всё это забыла?
— Нет, не забыла.
— Я не часто поднимаю эту тему. Ты это знаешь. Я сосредотачиваюсь на том, что происходит сейчас, на ближайшем будущем. Я двигаюсь вперед. Не останавливаясь на том, что было, Икс. Я не жду возвращения долга или благодарностей, — он сжимает мой подбородок большим и указательным пальцами, поднимая моё лицо. Широкие, глубокие, тёмные глаза проникают в мои. Я не могу отвести взгляд. — Чего я ожидаю, Икс, так это преданности.
— Как ты смеешь? — я отхожу от него. — Преданности? Когда у самого восемь женщин, которые просто сидят и ждут, чтобы служить каждой твоей прихоти? Надеясь увидеть тебя, надеясь на следующую... оценку? И ты ожидаешь преданности от меня?
— Не говори о том, чего не понимаешь. А это именно то, чего ты не понимаешь.
— Ты появляешься в моей комнате поздно ночью и трахаешь меня. Вот и всё. Как и их. Всех остальных. Всё это ничего не значит для тебя, не так ли? Ни я, ни они. Мы просто... сосуды для твоего... мужского желания, прикрывающиеся причудливыми оправданиями. — я борюсь с рыданием. — И ты всегда уходишь, а я просто... хочу, чтобы это что-то значило. Но ты никогда не даёшь мне ничего своего. Хорошо, конечно, но когда всё закончится, с чем я останусь? Ты сам это сказал... Я не знаю ничего о тебе. Как я могу? Я даже не знаю своего имени. Но какая разница, верно? Я просто должна удовлетворять тебя, когда ты меня выбираешь.
Тогда наступает тишина, и эта тишина наиболее полна напряжённости и колебаний, чем я когда-либо чувствовала.
— Как ты этого не замечаешь, Икс? — произносит он так тихо, что мне приходится напрячь слух, чтобы понять его слова.
— Не замечаю чего, Калеб?