— Теперь... Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, ладно? Ты не будешь наказана за ответ, независимо от того, что скажешь. В нашу последнюю встречу, ты имитировала оргазм?
Рэйчел колеблется с ответом. И затем голос Три звучит приглушенно и неловко.
— Да нет. Ну, вроде того. Имею в виду... Я немного преувеличивала. Я кончила, но не так, как я, возможно, это показала.
— Почему?
— Потому что я... Я хотела, чтобы ты подумал... Не знаю. Я не знаю.
— Правду, Три... Сейчас же.
— Я хотела кончить. Но просто... Я не могу так часто, — у неё тоненький голос. Такой нежный. Подавленный. — Я пыталась. И сама, и с тобой. И прежде чем стать стажёром. Вся моя жизнь, это просто... мне трудно кончить. И когда это происходит, то всё не очень сильно, я думаю. Имею в виду, я всё ещё наслаждаюсь тем, что ты делаешь со мной. Очень этим наслаждаюсь. Просто я не могу кончить в любое время, и не так... интенсивно, как ты ожидаешь от меня.
— Во-первых, предупреждаю. Никакой симуляции. Никогда, что бы ни случилось, ты поняла?
— Да, Калеб.
— Сейчас встань и положи руки на кровать.
— Но ты сказал, что наказания не будет! — панически протестует она.
— Я не наказываю тебя за твой ответ, Три, я наказываю тебя за вранье. Я сказал тебе в самом начале, никакой лжи и симуляции. Не притворяться. Я требую абсолютной правды во всех ситуациях, — его голос смягчается. — И это наказание не будет занесено в отчёт программы. Это между нами. Чтобы ты поняла, это всё серьёзно.
— Но... Калеб, я... я поняла. Ладно? Я больше не буду притворяться, клянусь!
— Три. Вставай, сейчас же. Положи руки на кровать.
Медленно, намеренно, спокойно.
Три встаёт и поворачивается на месте; я замечаю, как дрожат её колени. Вижу, как поднимаются слаксы, и слышу звон пряжки ремня. Кровать немного прогибается, а ноги девушки располагаются на ширине плеч. Я наблюдаю, как подол одежды Три поднимается вверх и исчезает из поля моего зрения.
Шлепок!
Ещё один.
Три кричит. В её крике слышатся нотки боли. Но также... нотки возбуждения.
Шлепок!
Ещё.
Звуки ударов становятся интенсивней, прерываются лишь воплями боли Три и криками её увеличивающегося сексуального возбуждения. Меня тошнит. Какая-то часть меня... не испытывает ужас от этого, хотя должна. Три наслаждается этим. Делает это добровольно. Ведь она может выйти отсюда. В то время как порка продолжается, вопли боли постепенно становятся полностью эротическими криками желания. Босые ноги шаркают по полу, колени сильнее вдавливаются в кровать, а тело выгибается, двигаясь навстречу ударам и прикосновениям.
Я задаюсь вопросом, девушку только шлёпают или происходит что-то ещё? Возможно, его пальцы движутся внутри её лона? Полагаю, поэтому Три стонет и хнычет.
Я понимаю, что это может быть очень возбуждающим. И чувствую себя грязной от того, что подслушиваю, и ещё грязнее, что чувствую любопытство и ревность. Но какая-то часть меня находит в этом тёмном подглядывании удовольствие. Меня тошнит, всё это причиняет боль.
Но я не могу от этого убежать.
Я слышу, как Три кончает. Крик пронзительный и громкий, и как по мне, весьма правдоподобный.
Белая сменная одежда девушка падает на пол. Трусики собираются вокруг лодыжек. Три кричит. Кровать чуть сдвигается, прогибается и получает сбоку мощный толчок. Три наклоняется над кроватью, а ноги мужчины находятся позади неё. Раздаются звуки секса, громкие и быстрые. Три всхлипывает с каждым ударом плоти о плоть, затем темп увеличивается, а всхлипы становятся криками, а потом и рычанием, и судя по движениям обнаженных ног Три, она принимает активное участие, встречая толчки Калеба.
Мужчина рычит от освобождения, удары тела о тело замедляются и останавливаются, в то время как Три, задыхаясь, стонет и испускает пронзительный визг.
Я влажная между бёдер, возбуждённая и снедаемая чувствами вины, стыда и замешательства.
Тишина. Ни движений, ни разговоров. И затем я вижу, как слаксы скользят вверх, слышу звон пряжки ремня и шуршание ткани. Я могу представить, как сильные руки заправляют белоснежную рубашку в слаксы, а пальцы в карманах проверяют, чтобы те не выпирали и не сворачивались. Конечно, Три по-прежнему обнажена. В изящной позе и, наверное, выглядит пресыщенной, довольной и сонливой.