— Да, проверять будет Калеб.
— Сюда идёт Калеб? Сейчас?
Мы обе слышим голос. И обе узнаём его. Но вместо обычного спокойствия, он звучит гневно, горячо и громко.
— Нет, Дуглас, ничего хорошего, мать твою. Если она не покинула дом, значит, она где-то прячется. Бл*ть, найди её, или тебе чертовски не поздоровится.
Калеб прямо за дверью.
Девушка шипит мне в ухо.
— Под кровать. Живо! И не дыши, поняла? Он надолго не останется. Особенно в таком настроении.
Я кидаюсь в сторону спальни и прячусь под кровать, делая себя как можно меньше. Руки под грудью, щекой ложусь на пыльный деревянный пол. И едва дышу.
Я слышу, как открывается дверь. И затем глубокий, хриплый голос произносит:
— Три. Доброе утро.
— Калеб, — говорит Три... с придыханием. — Я в порядке. Как ты?
— Не очень хорошо. Есть... одна проблема. Я боюсь, это меня отвлекло, — шаги по деревянному полу, и я вижу блестящие дорогие коричневые кожаные туфли и слаксы цвета хаки. — Возможно, нам следует перенести оценку на завтра. Я не уверен, что смогу сосредоточиться на данный момент.
— Но... Мисс Лиза сказала мне, что завтра я, наконец, получу свой первый выход в качестве эскорта, только если пройду эту оценку, — Три звучит очень разочарованно. — Если ты думаешь, что есть шанс, что я могу подвести...
— Я думаю, что это маловероятно, Три. Твой прогресс впечатляет.
— Не думаешь, что я могла бы... помочь тебе с твоим настроением? — голос Три становится тихим, похотливым. — Понимаю, что могу ничего исправить...
— Три, — это предупреждение.
— Прости, Калеб. Я имела в виду, не могу ничего исправить, — я вижу женские босые ноги, стоящие между ног, обутых в ботинки. Три приподнимается на цыпочки. Тишина говорит, что что-то происходит, но я ничего не вижу. Поцелуй, возможно. Звуки слишком тихие, чтобы понять. — Я могла бы отвлечь тебя от твоих... понимаешь, о чём я?
Я сжимаю зубы и дышу неглубоко, медленно. Они приближаются, Три идёт вперёд к кровати, а итальянские кожаные туфли позади неё.
По всей видимости, Три получит свою оценку.
Кровать надо мной опускается под весом. Пружины скрипят. Мужская обувь в дюймах от моего лица. Их ноги переплетаются, затем одно колено касается пола, следом другое. Звуки расстёгивающегося ремня и молнии. Слаксы цвета хаки свисают вокруг лодыжек, и я мельком замечаю знакомые волосатые голени. Раздаются влажные звуки. Мужской стон. И тихий слабый рвотный рефлекс.
— Очень хорошо, Три, — произносит Калеб сквозь зубы. — М-м-м-м... Больше языка, больше движения головой. Не просто соси. Чередуй, используя руки, губы и язык. Да, вот так.
Раздаётся рычание, когда Три явно демонстрирует определённую... методику, я полагаю.
Мой живот крутит. Чувства, которые я не смею испытывать, разрастаются внутри меня.
Сначала я слышу звуки посасывания, затем девушка давится его членом, а мужчина хрипит, охает и вздыхает. Это продолжается дольше, чем я думала. Звуки затихают на мгновение или два и затем возобновляются, потом тишина и девушка снова давится в сопровождении мужского стона.
— Ты готова, Три? — говорит тихо Калеб, сжав зубы и задыхаясь. — Я собираюсь кончить. И позволю тебе решить, куда мне это сделать.
Три снова давится. Затем следует долгий гортанный мужской стон. Вздох. Девушка садится на пятки, поставив одну руку на пол. На ней я вижу сперму, белые мазки размазаны по её костяшкам. Видимо, вариант проглотить не её выбор.
Тишина.
— Очень, очень хорошо, Три, — продолжительный вздох, и вес на кровати перемещается назад. — В следующий раз, я бы хотел кончить на твоё лицо. Лично я не нахожу удовольствия в этом, но другим нравится, и ты должна быть готова к тому, как это будет ощущаться.
— Да, Калеб.
Почему она говорит так возбуждённо?