— Танцевать?
— Да. Танцевать. Типа вальс, ча-ча-ча или что-нибудь ещё, — смеёшься ты.
Я наконец выдавливаю улыбку и чувствую себя немного лучше.
— Ча-ча-ча? Думаю, что нет. Но я умею танцевать вальс.
Ты соблазнительно выгибаешь бровь.
— Ты, вероятно, стала бы причиной нескольких сердечных приступов, если бы станцевала ча-ча-ча. Эти старые козлы со своими кардиостимуляторами не смогли бы с этим справиться.
— Справиться с чем? — спрашиваю я.
Ты смотришь на меня, открыто разглядывая.
—Ты, Икс. Танцующая ча-ча-ча в этом платье. Вся их кровь помчится на юг, и они упадут замертво.
Ты хватаешься за грудь, имитируя сердечный приступ, затем взрываешься от смеха.
— Это неуместно, Джонатан.
Ты пренебрежительно машешь рукой.
— О, успокойся, Икс, я шучу.
Я вижу, что Лен смотрит на тебя в зеркало заднего вида и мельком замечаю в зеркале Томаса. Они оба либо удивлены, либо недовольны. Я не уверена, как интерпретировать взгляд, которым они на тебя смотрят. Однако ты успешно отвлекаешь меня от моих нервов, и я благодарна за это.
На несколько минут повисает тишина, а потом Лен плавно останавливается около здания. По-моему, оно такое же, как и все остальные, хотя здесь есть навес над дверным проёмом, и, когда Лен останавливает машину, Томас выходит и держит дверь открытой для меня, а потом для тебя. Ты легко скользишь по сиденью через салон, а не выходишь со своей стороны. Ты уже делал это раньше. Мне необходимо сосредоточиться на каждом грациозном движении, когда я выхожу из низкого автомобиля, поправляя платье и ожидая тебя. Как только ты оказываешься рядом, то застёгиваешь среднюю пуговицу смокинга и предлагаешь мне руку. Два швейцара открывают огромные деревянные двери со стальными ручками, глубоко кланяясь, когда Джонатан и я входим в фойе, а Томас идёт позади.
Я чувствую огромный вес на своём плече и поворачиваюсь, чтобы увидеть Томаса, который смотрит на меня сверху вниз, с бесстрастным лицом, подняв один палец. Подождите, говорит этот жест. Через несколько секунд входит Лен, двигаясь позади Джонатана, в то время как Томас идёт за мной.
— Ладно, ребята. Пора идти, — Лен ловит мой взгляд. — Как только мы окажемся там, я смешаюсь с толпой. Буду наблюдать за вами незаметно. Но Томас будет с вами всё время, — Лен переводит взгляд на тебя. — И Джонатан? Единственное, что я собираюсь сказать тебе, чтобы ты вспомнил третий пункт договора, который подписал, да?
— Да, я помню, — напряжённо говоришь ты.
— Хорошо. Это всё. Давайте повеселимся, — Лен поводит плечами, застёгивая среднюю пуговицу своего пиджака, и кивает на дверь.
Ещё одна пара одетых в форму швейцаров кланяются, когда открывают тяжёлые двери, и мы проходим внутрь. Короткая и тёмная прихожая с деревянными панелями приводит к стойке, за которой находится высокий пожилой джентльмен в смокинге с красной розой в петлице.
— Сэр. Мадам. Добро пожаловать. Ваши имена?
— Джонатан Картрайт Третий и моя гостья.
— Могу я посмотреть ваши документы, сэр? В целях безопасности, конечно, — управляющий протягивает морщинистую руку, и ты вручаешь ему карту. — Очень хорошо, мистер Картрайт, Мадам. Сюда, пожалуйста, — он указывает на третью дверь, которую так же открывают два швейцара в форме.
Как только они открывают двери, низкий гул голосов приветствует тебя и меня — я не говорю нас, Джонатан, потому что никаких «нас» нет. Мы просто два человека, оказавшихся в одном пространстве на короткий промежуток времени.
Я должна напоминать себе об этом.
Низкий гул голосов, тихий шёпот, вежливый смех. Струнный квартет и пианист играют в углу классическую музыку, микрофон стоит у стены, полагаю, в ожидании специально приглашённого музыкального гостя. Присутствующие объединились в группы из четырёх или шести человек, а иногда даже и по восемь, все в смокингах и платьях, сверкают дорогими часами и бриллиантами.
По крайней мере, я знаю тут трёх человек, и все они пришли со мной.
Никто не замечает нашего прибытия. Они видят, что мы явно незнамениты, и их взгляды скользят мимо нас, возвращаясь к разговорам и напиткам. Мы делаем два шага в зал, когда молодая женщина в изящном, но коротком чёрном платье с передником на талии приближается к нам с подносом в руках, неся фужеры шампанского. Ты берёшь бокал в руку и протягиваешь мне, другой берёшь для себя.
Лен исчез. Томас маячит позади нас, близко, но не слишком.
— За тебя, Мадам Икс. За то, что ты оказалась за пределами своей квартиры.