Шойс не отреагировал.
– Закусить есть чего? – Степа поискал глазами съестное на столе.
Увы. Мероприятие уже вошло в ту стадию, когда вкус напитков уже не чувствуется, а каждый раз ходить на кухню лень. Да и незачем, все равно внутри будет не удержать. Но это для ветеранов космоштурма. А новобранцев положено кормить. Наплевав на вновь остекленевший взгляд сакса, Донкат пошел на кухню, выяснять, что бы такого съесть, чтобы во-первых, не свалиться под стол через два часа возлияний (виски в большом количестве и с закуской-то штука непростая, а уж без нее и подавно), а во-вторых, не провести завтра целый день в ожидании очередного приступа дурноты.
О, бойджа! То, что надо. Приправа, не приправа; блюдо, не блюдо. Загадочное растение в галактике встречалось редко и стоило ого-го. Но о ее свойствах ходили легенды. Степа о них знал не понаслышке, поскольку планета, с которой и началась его новая жизнь, называлась Бойджером не просто так.
Помимо всех замечательных свойств бойджи, среди которых числилось, кстати, и «мужское усиление» (почти чистая правда, Степа проверял, хи-хи), с бойджей еще были связаны загадочные и необъяснимые современной наукой явления под названием «белые места». Самым простым словом, которое ассоциировалось с ними, была «магия», как странно бы это ни звучало в мире галактических крейсеров, регенерационных медицинских камер и таких совершенной обыденных вещей, как внеземные цивилизации. Степа и сам под воздействием этих мест приобретал способности, которыми нормальный человек в обычной жизни не владеет. Они и Селеной познакомились именно на этой почве. «Ведьма», счастливо оскалился при воспоминании о невесте Степа.
Но сейчас разговор шел не об этом. А о том, что бойджа, помимо всего прочего, обладала способностью немного нейтрализовывать алкоголь, изменяя форму опьянения, и значительно облегчать похмельный синдром. Как раз то, что сейчас очень и очень надо.
Так, с этим разобрались, теперь – просто пожрать. Донкат вспомнил, что и дома не успел поужинать за всеми своими задачами. Мяса бы какого. Ага, есть. Степа выбрал два огромных куска стейка-полуфабриката, загерметизированных в натуральной, служащей одновременно и посудой для приготовления, упаковке. Не лучшее, что можно найти в доме сибарита Декстера, но сойдет. Донкат засунул их в автомат, немного пошарил в поисках посуды и столовых приборов и нашел как раз к тому времени, как кухонный комбайн выдал два шкворчащих аппетитных куска мяса. Так, теперь хлеб. Неужели нету? С-саксы…. А, нет, нашелся. Ну, что? Все? Вроде, да. Готово. Идем лечить депрессию.
Декстер встретил его той же неподвижностью. В гостиной ничего не поменялось кроме того, что стакан Степы снова был наполнен.
– Есть будешь? – Степа поставил на стол перед саксом тарелку со стейком.
– Спасибо, – ровно отозвался Шойс. – Как раз хотелось, а на кухню было не дойти. Выпьем?
Степа заглянул в стакан, перевел взгляд на Декстера, на экран, прислушался к своим ощущениям, где внутри потихоньку разливалось тепло от виски, охватил взглядом тихий вечерний дом. Потом прислушался к торжественной нестихающей мелодии «Горниста» и кивнул.
– Выпьем, Шойс. Помянем всех, по ком плачется. Ты мне расскажешь все, что давит, а я послушаю. Выпьем. Твое здоровье.
– Ровной поверхности, – поднял бокал сакс.
Виски не стал менее гадостным, но вкус бойджи все же его несколько смягчил.
– Закусывай, – Степа показал Декстеру на мясо и взялся за вилку с ножом. Сакс благодарно кивнул, но столовые приборы проигнорировал. Вместо этого он сунул руку под парадный китель и достал серьезного вида тесак. И где только прятал? Нанизав на него исходящий соком кусок мяса, Шойс осклабился в довольной усмешке.
– По молодости в убээсах ели только так, – и оторвал белоснежными зубами приличный кусок.
– Ну, еще бы, – фыркнул с набитым ртом Степа. – Я и не сомневался. А жарили, наверное, в дюзах ботов?
– Не, – помычал Декстер, с аппетитом (еще бы, столько сидеть-то неподвижно: конечно есть захочется) жуя мясо и откусывая от куска хлеба. – В дюзах не получится – сгорят.
– Да ты что? – не поверил Донкат. – А где тогда?
Шойс шутки не принял.
– Ты что, забыл, они же саморазогревающиеся?
– А-а, понял, – протянул Степа и взялся за стакан. Раз решил пить, то чего уж там. – Выпьем?
– Выпьем, – Декстер положил тесак с нанизанным на него мясом на тарелку, проглотил что было во рту и тоже поднял стакан.
К моменту, когда со стейками было покончено, в голове у Донката уже начал бродить приятный шум. Виски этим вечером пришлось кстати. Вот теперь можно было слушать про былые подвиги. Тем более что Шойсу, судя по всему, есть, что рассказать.
– Ну что, партнер, – Донкат откинулся в кресле, держа в одной руке стакан с «Гэлэкси Мист» (сейчас оно уже не казалось таким отвратительным), а в другой – зажженную сигарету. Закат, зовущий звук трубы «Горниста», полумрак, грусть, виски, сигарета – что еще надо для «вечера боевых друзей»? И неважно, что Степа выступает один за всех. – Не расскажешь, что случилось?
– Выпьем, – вместо ответа Шойс опять взялся за стакан.
Степа неодобрительно прищурился, но говорить что-либо сейчас было неправильно. Коротко звякнули стаканы и Декстер, наконец, откинулся на кресле, чуть ослабляя жесткую броню тожественного настроения. Потекло молчание. Но сейчас это была уже не трагическая всеобъемлющая тишина, а просто пауза, пока сакс собирался с мыслями.
– Видишь бот? – Декстер указал рукой на все так же висящий на стене экран с фотографией.
– Вижу, – согласился Степа.
– Это мой первый бот, – поделился сокровенным сакс. И замолчал опять.