– На «Жабе», – автоматически ответил Степа.
– Ха, – удовлетворился сосед. – То-то я и смотрю…
Он хекнул, прочищая горло.
– А за гараж ты уж меня прости, не со зла, от скуки баловался.
Донкат только руками развел. Что тут скажешь, когда так извиняются?
– Да ладно, чего там…
– Ну, тогда… – Тисич поднял бутылку, – уважишь старика? За знакомство?
Степа посмотрел на широкие плечи бывшего космоштурма, вспомнил своих двоих «ветеранов» и мысленно вздохнул: к приезду Селены он, похоже, только-только оклематься успеет. И задорно улыбнулся.
– С удовольствием. Вы что в качестве закуски предпочитаете?
Почти конец
«Доброе утро, любимая». Степа проснулся первым и лежал, глядя на безмятежное лицо Селены. Непослушные кудряшки, разметавшиеся по смятой подушке. Чуть припухшие губы. Длинные ресницы.
А что это он лежит? Волшебная ночь непременно должна перейти в такое же волшебное утро. Когда любимая женщина открывает глаза и видит перед собой завтрак. И неважно, из чего он состоит. Важно, что он есть. Как символ любви и заботы.
И тогда она скажет спасибо. А он – пожалуйста. И говорить это они будут долго. И вкусно.
А завтрак тут будет совершенно ни при чем.
– Доброе утро, любимая, – Степа аккуратно поставил поднос на край кровати.
Длинные ресницы затрепетали, вспорхнули… Конечно же, она захотела сказать «спасибо»…
А что там звенит? Кофейник разбился? Забудь…
– Ай, – Степа сунул в рот палец.
«Спасибо» вышло просто замечательным, но вставать все равно пришлось. Равно как и собирать разбившийся кофейник. А у него оказались очень острые осколки.
– Что? – Селена села на кровати и потянулась к нему.
Одеяло улетело в сторону, и от открывшегося вида Степа забыл и про палец, и про все на свете.
– Да ну тебя, – Селена оттолкнула его руку. – Подожди. Я же серьезно. Ну-ка, дай сюда палец. Да отстань, тебе говорят. Палец дай.
– Пожалуйста, мой домашний доктор, – Донкат протянул пострадавший палец.
– Слушай, а нехорошая рана. Глубокая, – Селена склонилась над его рукой.
Степа умильно посмотрел сверху вниз на ее растрепанные кудри и украдкой поцеловал обнаженное плечо. Конечно, он сейчас прям кровью истечет.
Селена дернула плечом.
– Отстань, я же серьезно. Смотри, как хлещет.
Степа глянул. Ну да, крови много. Ну и что? Перевязать и все. Больше говорим.
– Слушай, это же плохо. Что же делать? – в ее голосе послышались тревожные нотки.
Степа прыснул.