– А что? – не понял сакс.
Соловей откровенно потешался, глядя на этот разговор.
– Да она же… ты же… – Степа никак не мог подобрать слова. – Тебе лет сколько?
– Сорок шесть, – проснулся Декстер. – И что?
– Да ты же ей…
– Что? – возмутился сакс. – Да у меня здоровья на половину баб этого шарика еще хватит.
Он гордо выпятил грудь и тут же обратно впал в свою летаргию.
– Но мне уже никто не нужен. Только она… Эльвира. Согласись, прекрасное имя?
– Ты сумасшедший, – помотал головой Степа.
Элечка и Декстер. Это не укладывалось в голове. Нет, такого не бывает. Донкат посмотрел на Соловья. Тот, не изменяя своей привычке, ехидно усмехнулся.
– Ты просто завидуешь.
– Я? – Степа возмутился до глубины души. – Завидую? Да ни капли. У меня через два дня Селена приезжает. Какой тут завидуешь?
– Так и отстань от человека.
Донкат разозлился на Соловья. При чем тут Селена? Какая Элечка? Он просто не может себе представить… Ведь Декстер… Ну, он же… Это же его работа… А он… А она… Да ему-то, Степе, собственно, какое вообще дело?
Степа запутался окончательно. Нахмурился и полез за сигаретами. Курить на парковке запрещалось категорически, но после сегодняшнего на него вряд ли распространялись корпоративные правила.
Нарушение запрета вернуло мысли Донката в конструктивное русло. О, так он даже не узнал, чем все кончилось. Ну Шойс, ну старикан… Степа поднял глаза на Соловья.
Космоштурм не стал дожидаться его вопросов. Он опять взял Степу под локоть и повел к недалекому уже боту.
– Хочешь урок? – загадочно спросил он.
– Э-э, пожалуй, – Степа все же сообразил, что Соловей не просто так решил в школу поиграть. Хотя после фонтана гормонов Декстера он уже ничему бы не удивился.
– Тогда слушай, – Соловей показал Степе раскрытую ладонь и принялся загибать пальцы. – Первое: если ты неправ. Второе: если ты еще не убежал. Третье: если у тебя нет письменного приказа твоего непосредственного начальника… Я тебя не утомил? – вдруг поинтересовался он.
– Не-ет, – помотал головой совершенно сбитый с толку Степа.
– Тогда продолжаем и заканчиваем. Если у тебя нет вот этих трех пальцев, – Соловей опять показал ему ту же ладонь, – то, во-первых, – он взялся другой рукой за один из незагнутых пальцев, – не воруй.
Палец загнулся.
– А во-вторых, – космоштурм загнул последний палец. – Никогда не спорь с контрразведкой.
И получившимся кулаком аккуратно прикрыл разинутый Степин рот.
– Все понял?
– Все, но без подробностей, – выдавил из себя Донкат.
– Подробности позже, – пообещал Соловей и вдруг гаркнул на всю парковку. – Шойс, очнись, наш бот следующий.
Он посмотрел на Степу и делано пожаловался:
– Как дети, честное слово. На секунду оставить нельзя. Ну что, пошли грузиться?